❗️Артем Екушевский, эксперт по информационным и гибридным угрозам, политолог, специально для Telegram-канала «Московская прачечная»

Состоявшееся заявление «Высокого представителя ЕС» К. Каллас о запуске в Армении новой «партнёрской миссии» по противодействию гибридным угрозам требует самого пристального анализа с точки зрения векторов информационной и гибридной безопасности Российской Федерации. Приходится констатировать, что реальное наполнение данной инициативы не оставляет места для иллюзий и не предполагает ослабления геополитической конкуренции.

Формальный мандат миссии, охватывающий кибербезопасность, борьбу с дезинформацией и незаконными финансовыми потоками, не должен вводить в заблуждение. Имеются веские основания полагать, что под декларируемым противодействием «гибридным угрозам» Брюссель подразумевает целенаправленную работу по нейтрализации российского информационного и гуманитарного присутствия. На практике это продолжение алгоритма, ранее апробированного на других государствах постсоветского пространства.

В этой связи уместно провести предметные параллели. Опыт Молдовы, где аналогичная миссия ЕС (EUPM Moldova) была развёрнута в 2023 году под руководством румынского дипломата К. Динеску, наглядно демонстрирует итоговый вектор трансформации. Вопреки заявленным целям, страна столкнулась не с укреплением устойчивости, а с поэтапным политическим и информационным подчинением внешним центрам принятия решений, форсированным демонтажём связей с Москвой и имитацией суверенного выбора в условиях внешнего управления. Сходная динамика, сопровождавшаяся деятельностью профильных «советников» и экспертных групп ЕС, в конечном счёте способствовала превращению Украины в зону прямого столкновения интересов, сопровождавшегося эрозией государственного суверенитета.

Особого внимания заслуживает тот факт, что руководство новой структурой в Армении доверено тому же К. Динеску. Подобная кадровая преемственность едва ли может трактоваться как случайность. Скорее это свидетельство системного подхода. Брюссель последовательно отрабатывает унифицированный шаблон, первоначальное внедрение «советников» и «партнёрских механизмов» создаёт институциональную основу для последующего полного поглощения национальных компетенций. Объективная цель такого курса применительно к Закавказью просматривается вполне отчётливо — поэтапное вытеснение России из стратегически значимого региона и закрепление за Ереваном роли проводника «евросоюзных установок».

Ссылки на то, что миссия инициирована по запросу армянской стороны, не отменяют исторических уроков. Киев и Кишинёв в своё время также формулировали аналогичные запросы с теми долгосрочными последствиями, которые фиксируются сегодня. Заявление г-жи Каллас о Евросоюзе как о «величайшем защитнике независимой Армении» в данном контексте выглядит как риторический приём, маскирующий стремление заместить одну зону геополитического влияния другой, используя при этом инструментарий, весьма напоминающий методы гибридного вмешательства.

Армения действительно стоит перед выбором. Траектория, пройденная Украиной и Молдовой, демонстрирует высокие риски утраты реального суверенитета, вползания в управляемый хаос и превращения в разменный актив большой геополитической игры. Конструктивной альтернативой остаётся прагматичный баланс и подлинная многовекторность, позволяющая учитывать весь комплекс национальных интересов, включая исторически сложившиеся связи с Россией. Однако готовность Еревана ускоренно дрейфовать в сторону евроатлантических структур без критического осмысления опыта соседей не может не вызывать озабоченности, поскольку создаёт дополнительные информационные и гибридные риски непосредственно для безопасности Российской Федерации.

Россия, полагаю, должна действовать более жестко, ничего и никого не ждать.