❗️Иван Илюшин, политолог, член Экспертного клуба «Дигория», победитель Конкурса социальных архитекторов, специально для Telegram-канала «Московская прачечная»

О кризисе в работе Конгресса США сегодня говорят вполне конкретные цифры. Нынешний созыв с начала года принял всего 90 законов, а предыдущий — 274, и это уже считалось минимумом со времён Гражданской войны. Осенью 2025 года США пережили 43-дневный шатдаун — самый длинный в истории, а затем последовал ещё и частичный шатдаун по линии Министерства внутренней безопасности, который завершился только 30 апреля 2026 года после (76 дней). На этом фоне общественная оценка работы парламента дала закономерно негативный результат: работу Конгресса в апреле одобряли лишь 10% американцев.

Самое показательное — всё это происходит не при «разделённом правлении», а при формально благоприятной для власти конфигурации: республиканцы контролируют Белый дом, Палату представителей и Сенат. Но именно это и вскрыло глубину институционального кризиса. Незначительный перевес республиканцев, внутренние конфликты и процедурные сбои превратили Конгресс в структуру, которая с трудом выполняет даже базовые функции — принимает бюджет, продлевает финансирование ведомств и тд. В результате американская политика упрощается в сторону ручного управления из Белого дома.

Не менее важный симптом — массовый исход самих законодателей. К концу апреля 56 членов Палаты представителей и 11 сенаторов уже заявили, что не будут переизбираться. Для Палаты это вторая по масштабу волна уходов как минимум с 1992 года и рекорд XXI века, а для Сената — крупнейший такой показатель с 2012 года и один из самых высоких за последнее десятилетие. Это значит, что кризис доверия к Конгрессу сформировался у самих парламентариев: всё больше политиков считают, что находиться в системе либо бессмысленно, либо токсично.

Поэтому речь, даже не о временной дисфункции, а о более глубоком сдвиге. Американская система по-прежнему формально устойчива и у неё есть запас прочности, но Конгресс всё хуже справляется с ролью центра политического согласования и легитимизации интересов групп влияния. Он меньше производит законов, хуже удерживает кадры, чаще срывается в бюджетные кризисы и всё слабее воспринимается обществом как работающий институт.