Когда в дивизионе “Самолёт” всё трещит по швам, а силовики примеряют фуражки к новому делу, внезапно умирает Михаил Кенин — человек, державший треть акций и, судя по всему, пытавшийся сигануть с борта раньше, чем он загорится .

Но, как водится в хороших боевиках, выпрыгнуть из горящего "Боинга" не дали. И вот теперь в воздухе повисает вопрос: это случайность, инсульт или кому-то было смертельно важно, чтобы Кенин не успел расписаться под бумагами?

СМИ уже прошептали: покупатель был. Ни много ни мало — сам депутат Госдумы Дмитрий Саблин, ветеран спецопераций на политическом поле. Бумаги были готовы, сделки — на мази, но вдруг один из участников умирает. Как говорится, бизнес по-русски: договор на подписи, покупатель при костюме, продавец — при венке.

Самое весёлое, что всё это разворачивается на фоне уголовки по махинациям в проектах “Самолёта” — ЖК «Новое Колпино» и «Курортный квартал». Дольщиков кинули, сроки просрочили, а акции пошли вниз, как подбитый дрон.

Но дальше — по учебнику: Следком возбуждает дело, прокуратура — отменяет. Мол, не так всё однозначно, не те сроки, не те статьи. Ну, конечно. Когда за твоей спиной стоит губернаторский брат Максим Воробьёв, а под ногами — 740 миллиардов долгов, можно и пару законов согнуть.

📉 Воробьёвы и их IG11 — это такие архитекторы чуда под названием «неуловимый девелопер»: и госденьги осваивают, и квартиры обещают, и уголовки по касательной. А ещё — «неожиданно» умирают партнёры, как только пытаются сбросить лишний вес в виде токсичных акций.

Кенин, к слову, явно что-то знал. И знал настолько хорошо, что решил свалить. Продажа шла мелкими кусками — как докторская по акции: и вкусно, и незаметно. В итоге осталось чуть больше 30%, но даже их, видимо, сдать не дали.

Поговаривают, Саблину пообещали “вкусную” сделку. Человек-то серьёзный: “Боевое братство”, бывший МЧС-овец, связи через Шойгу, выход на Громова. Всё в порядке. Но, видимо, с Кениным был какой-то косяк, и завершить сделку он не успел.
Интересно, что даже Год Нисанов, нюхом чующий, когда с корабля пора валить, вовремя продал долю. А партнёры Кенина — Голубков и Евтушенков — вдруг резко потеряли интерес. Видимо, решили: кто в лодке остаётся, тот потом и в протоколах фигурирует.

А с лодкой всё грустно:
• 287 домов в работе, 119 из них — со срывами;
• “Самолёт-Резерв” — минус 3,8 млрд за 2024 год;
• 740 миллиардов долгов — это уже даже не самолёт, а дирижабль «Гинденбург» перед финальным всполохом.

И тут ещё всплывает история со “СПб Реновацией — Красный Кирпичник”: завышение цен по госконтрактам на полмиллиарда. Видимо, квадратный метр приравнивался к золотому слитку, обёрнутому в кирпич.

Но самое весёлое — вишенка из гниловатого торта — покупка обломков ГК МИЦ у Рябинского. Не компания, а тряпка, на которую кто-то слил госконтракты с ароматом ФАС.

Теперь в кулуарах шепчутся: «уголовка — это вопрос времени». А там как пойдёт: дольщики, Саблин, Шойгу, Воробьёвы, офшоры, «Надежда» и загадочный Кенин — всё это сплетётся в красивую мёртвую петлю, из которой “Самолёт” точно не выйдет.

📌 Ну и напоследок. Если вам кто-то втирал, что строительный рынок — это про бетон и сроки, покажите ему “Самолёт”: здесь и детектив, и триллер, и гангстерское кино. Только концовка, кажется, уже написана.