Под занавес саммита НАТО «англичанка» бросила в нашу сторону очередную информационную бомбу. Я имею в виду сразу три публикации в журнале Economist с текстами Андрея Мельниченко и об Андрее Мельниченко — российском миллиардере, создателе «ЕвроХима», одного из крупнейших в мире производителей удобрений, и СУЭКа, крупнейшей в стране и заметной в мире угольно-энергетической компании. Кроме эссе самого Мельниченко, интервью с ним и редакционной статьи Economist о его позиции крайне вызывающе выглядела фотография на обложке с выносом: «Человек, который изменил бы Россию».

В этой продуманной медийной композиции все должно было свидетельствовать о том, что российский крупный капитал боится проигрыша в войне, видит исключительно негативные для России сценарии развития событий и униженно пытается уговорить Запад не делать опрометчивых шагов, позволить России сохранить субъектность.

Что было важно в этом тексте для меня?
Никаких намеков на уговоры Запада и ожидания поражения России в тексте нет. Идея сохранения Россией субъектности у автора — центральная. Он, опираясь на рациональную логику, утверждает одно: только с субъектом можно договариваться и ожидать от него исполнения договоренностей. А значит, если Европа заинтересована в устроении системы безопасности, а не в поддержании горячего конфликта, то она должна осознать, что в ее интересах иметь и видеть в России субъекта. Расшифрую мысль: не сохранить субъектность России (вопреки якобы появившейся возможности), а вообще отказаться от идеи, что для безопасности Европы нужна несубъектная Россия.

По касательной возникает намек на то, что бессубъектность Украины, вынесение вовне ее функций принятия ключевых решений очень наглядно показывает, сколь плохо это сказывается на возможности завершить военное противостояние и резко понизить градус напряженности в Европе. Услышит Европа магната или нет — непонятно. Понятно, что Англия будет всячески этому препятствовать.

Второй важнейший пункт — отказ от глобализации, перенесение фокуса усилий вовнутрь.

Мельниченко пишет: «Отключение от глобальных систем — финансовых, технологических, правовых, образовательных — поставило созидательный класс перед выбором, которого он не ожидал: либо полная эмиграция, либо возврат к вопросу, от которого он уходил три десятилетия: как строить собственный мир — внутри России, по собственным правилам, с собственными стандартами».

Потому что это единственно возможный шаг.

«Те, кто умеют строить, оказываются перед выбором не между Россией и глобальным пространством, а между Россией и фрагментированным миром. В этих условиях логика созидания указывает вовнутрь: строить то, что будет привлекательным для всех русских».

В то же время санкции, война и ограничения требуют, чтобы этот процесс был максимально эффективным, продолжает автор. А это возможно только при совместной работе всех социальных слоев страны. И это действительно возможно, потому что согласие о безусловном сохранении субъектности у всех социальных слоев есть.

Не знаю, может ли услышать что-то европейская элита, но я так поняла тезис миллиардера: Западу не стоит даже рассчитывать на то, что крупный капитал встанет на его сторону и против России. Что он будет «раскачивать лодку» и просить прощения. Нет. Капитал собирается вместе со всем народом строить сильную Россию. Тридцать лет спустя.

И надеюсь, он не откажется от своих слов, чего бы это ему ни стоило.

Монокль в MAX | Подписаться