Анонимное «Сказание» и «Чтение о свв. Борисе и Глебе» преп. Нестора. Особенности каждого текста

Анонимное «Сказание о страсти и чудесах свв. Бориса и Глеба» и Нестерово «Чтение о житии и о погублении блаженных страстотерпцев Бориса и Глеба» имеет ряд как общих, так и отличительных черт. 


Начиная разговор об анонимном «Сказании…», стоит отметить, что между летописным сказанием из «Повести временных лет» и житийным «Сказанием…» можно обнаружить ряд общих мест. Таким образом, А.А. Шахматов утверждает, что житийное сказание основывается на летописном. Данную теорию исследователь основывает на ряде фактов: житийное сказание не содержит в себе ничего существенного, чего бы не было в летописном, кроме большого количества речей, «за исключением общих с летописью фактов, в житии останется одна риторика и лирика; следовательно, предполагать для жития отличный от летописи, не тождественный с летописью источник представляется совершенное излишним». 
Шахматов для установления характера связей между Летописным житием, «Сказанием…» и «Чтением…» использует эпизод смерти князя Бориса. Летописный текст сообщает нам о том, что Бориса ранят и везут на телеге, а о том, что он дышит сообщают Святополку, который посылает двух варягов, которые и убивают Бориса ударом в сердце. «Сказание…» сообщает о смерти Бориса дважды: около шатра и от рук варягов. «Чтение…» говорит лишь об убийстве Бориса ударом в сердце, полностью игнорируя события у шатра. Таким образом, составитель взял за основу летописный текст, расширил его, руководствуясь еще одним источником, а именно творением Нестора «Чтение о житии и о погублении блаженных страстотерпцев Бориса и Глеба», хотя современные исследователи опровергают данную теорию Шахматова. 

Текст «Сказания…» состоит из двух частей: рассказ о кончине святых и об их посмертных чудесах. При этом каждое из них имеет свой источник. Так, повествование о кончине святых основывается на летописном тексте об убийстве Бориса и Глеба, в то время как история о посмертных чудесах - на записях Вышегородской церкви. Сам стиль текста также отличается: первая часть имеет более литературный язык, нежели вторая. 

Весь текст зиждется на двух основаниях: историческое повествование и житийная составляющая. Наличие двух святых братьев закономерно приводит к разделению «Сказания…» на две сюжетные линии, при этом автор полностью сохраняет верность традиции составления мученических житий (молитвы святого и подробное описание смерти святого, наказание мучителя и посмертные чудеса). Исследователь Федотов отмечает, что «Сказание…» по своему стилю ближе всего примыкает к летописному тексту, драматизируя действие и расширяя молитвенно-лирические части, «носящие порою характер народной заплачки». 

Однако, сохранение всех исторических подробностей, которые мы можем наблюдать в тексте «Сказания…» сделало данный текста непригодным для богослужебных целей. Таким образом, главной особенностью «Чтения…» становится его «византийский» характер, имеющий поучительное назначение. Подобно лучшим творениям византийских авторов, «Чтение…» открывается обширным риторическим вступлением, которое приобретает публицистический характер, перекликаясь в этом отношении со «Словом о законе и благодати» Илариона. Таким образом, данный текст более всего соответствует агиографическому канону, так как в нем есть риторическое вступление, биографическая часть и похвала святым. Основной особенностью данного текста является принцип сюжетно-композиционного параллелизма. Например, если Борис знал грамоту и читал божественные книги, то Глеб, не умея читать, слушал их, не отходя от Бориса. Практически все действия братьев имеют сходство. Даже казалось бы разная реакция на вокняжение Святополка, имеет параллельное строение: известие о смерти отца - реакция святого - отправление в путь.
 
Не маловажной особенностью является авторский взгляд на жизнь святых через призму Священного Писания. Так, в стремлении найти обоснование крестильного имени Глеба, - как известно, получившего имя Давид, - уподобляет святого царю Давиду.