Как аттический греческий язык и эгоизм помогли Церкви?

Итак, II век, Римская империя. Римское общество разделилось на два полюса, между которыми образовалась пропасть. Правящий класс, наследники древних родов, гордились своей преданностью традициям и истории тех мест, где они проживали. Города единой империи совершенно не ощущали единства, наоборот, стремились к разделению и усилию себя. Все больше и больше аристократы отходили от греческого койне предпочитая ему высокопарный и архаичный аттический стиль, которым могло пользоваться только образованная элита. Татиан, отправившийся в путешествие по империи, по прибытии в Рим напишет:

Поэтому осудил я и ваше законодательство. Ибо следовало бы, чтобы у всех был один общий образ жизни. Ныне же сколько видов городов, столько и законоположений, так что то, что у некоторых позорно, для других добродетельно. Эллины, например, считают неприемлемым сочетаться с матерью, а для персидских магов это – прекраснейший обычай. И мужеложество у варваров преследуется, а у римлян удостоено преимущества, и они стараются собирать мальчиков табунами, словно лошадей на пастбище.

Но для простого человека, Римская империя предоставляла невероятные возможности, объединив сотни городов. Постепенно, стирается граница между "моим городом" и "чужим городом". И если аристократы держались своего прошлого, низшие классы теряли привязанность к своим городам. Но перед новыми "гражданами мира" встала серьезная проблема одиночества, решить которую могли восточные культы, распространявшиеся по империи в I и II веках. Они давили переселенцам ощущение причастности к чему-то больше, что они не могли получить на мероприятих своего города. Празднования стали все чаще и чаще представлять собой демонстрацию власти и богатства того или иного аристократа. Деньги, конечно, тратились щедро, но на чатные мероприятия.

Люди более не чувствовали себя включенными в общую родную среду. Церковь же предалагала религиозную общностью, став частью которой человек мог быть спокоен ща свое будущее и будущее своих детей. Христианский мир оказася более сплоченным, нежели чем сама империя. Произошла инфляция римского гражданства. Так, в ходе Маркоманнских войн на Дунае в середине II века варвары прорвали римскую границу и достигли Опитергия в Северной Италии. Многие города и сёла были разрушены, имущество жителей разграблено, а люди уведены в плен. В 251 году в битве при Абритте также было захвачено множество римлян, в том числе и знатных. Как отреагировала империя на захваченных римских граждан? Умыла руки! Юристы провозгласили, что даже римские граждане должны будут оставаться рабами тех частных лиц, которые выкупили их у варваров. Перенесемся в 254 год. Папа Дионисий, узнав о захваченных готами христианах Каппадокии отправляет деньги для их выкупа. В 256 году тоже делает и Киприан Карфагенский, посылая 100 000 сестерциев нумидийским епископам для выкупа захваченных. Естевенным образом, такое отношение вызывало доверие и восхищение среди уязвимых слоев населения империи.