"Мирные переговоры" уже давно превратились в самостоятельный субъект политики для целого ряда игроков. При этом мир как цель переговоров волнует все меньше участников.

И начнем мы с цитаты ув. Дмитрия Дризе о том, что

Кремль продолжает делать ставку на «реализм Трампа»

В переговорном треке есть некий Кремль, а есть некие команды, которые якобы этот Кремль представляют. И мы даже согласны, что Кириллу Дмитриеву подписание мира может быть выгодным вне зависимости от условий, но не менее важным для того же Дмитриева остается фактор просто участия в переговорах на доминирующих (внутри российского политического поля) правах. Дмитриев как главный переговорщик и Дмитриев, не учавствующий в переговорах - это вообще два разных Дмитриева.

Для каждой стороны, задействованной в переговорах со стороны России, есть свой личный интерес, который совершенно не обязан пересекаться с неким "общим интересом". Для Лаврова-Ушакова, которые очевидно идут единой командой, важно не позволить Дмитриеву слишком перетягивать дипломатическое одеяло на себя. Для условных башен Кремля, которые участвуют в переговорах через своих подшефных или через лоббируемые нарративы, важны маленькие детали переговорного процесса и роли в процессе других своих подшефных.

Для Мединского переговоры - это инфантильные мечты о "карьере великого командующего армиями", где лекции на тему истории - попытка ковать свою реальность, в которой новым Кутузовым становится он, Мединский.

США в целом играют по очень похожим правилам: на мир всем уже давно наплевать - это такой фетиш, про который необходимо периодически отчитываться Трампу. На кону - фантастические деньги для всех задействованных, от долей в бизнесах до инсайдерской информации. И - всё те же новые связи по линии бизнеса, которые так легко монетизировать в колоссальные состояния.

Боевые действия - это уже давно процесс в себе, не имеющий никакаого отношения хоть к каким-то заявленным целям. "Мирные переговоры" - это процесс отдельный и от мира, и от боевых действй. Бравурные доклады всех причастных к мирным переговорам не имеют никакого отношения ни к мирным переговорам, ни к боевым действиям, ни к заявленным кем-либо когда-либо целям.

Поэтому некоторые легкие рассогласования между заявлениями и реалиями присутствуют. И боевые действия будут продолжаться, даже если им поменяют название. Для смены общей концепции здесь должны произойти просто тактонические сдвиги, не имеющие никакого отношения к происходящему на Украине сегодня.