«Tроянская война окончена. Кто победил — не помню».

Нолан-муви XIII вряд ли добавляет объема статуе режиссера: «Одиссея» — тот же конь, только в профиль (впрочем, дареному эпосу в зубы не смотрят); что интересно — даже более злободневный, чем атомный «Оппенгеймер». Эволюция в Терренса Малика почти завершена (тот с колесницы вечности снял о войне «Тонкую красную линию»), хотя о бренном напоминает душераздирающая арка пса Аргуса (Кристофер рассказывает, что он теперь и сам своего рода собачник).

Мифический налет, не выскобленный в рамках жилищной программы more dark, more realistic, кажется, Нолану только мешает: все фантастические сцены походят на вставные зубы и отвлекают англичанина от размышлений о конце цивилизации, крахе смыслов и птсрном мороке вины, струящемся из факта, что один разрушенный город — это удар по фундаменту всех остальных.

В общем, как и прежде, смотреть это куда менее захватывающе, чем потом думать о: проделана большая работа, Нолан явно перелопатил библиотеку, но интереснее было бы этот ресерч увидеть в руках кого-то чуть менее луноликого.