А.А.Байков — о задачах НЦМУ «Ценностный суверенитет. Социальные технологии развития и защиты ценностно устойчивой личности в эпоху глобального риска»

📰 Журнал «Ибероамериканские тетради» опубликовал интервью с инициатором создания НЦМУ, руководителем научной программы консорциума, профессором кафедры прикладного анализа международных проблем А.А.Байковым.

🏛️ В июне МГИМО стал координатором научного центра мирового уровня «Ценностный суверенитет. Социальные технологии развития и защиты ценностно устойчивой личности в эпоху глобального риска». В возглавляемый Университетом консорциум вошли Московский государственный лингвистический университет, Институт народнохозяйственного прогнозирования РАН и Институт всеобщей истории РАН.

📌 В интервью Андрей Анатольевич раскрывает содержание понятия «ценностный суверенитет», рассказывает о научной программе Центра и разрабатываемых социальных технологиях. Особое внимание уделено механизмам воспроизводства, измерения и защиты ценностей, сохранению межпоколенческой преемственности, роли исторической памяти и культурной самобытности.

🌐 Отдельной темой беседы стал потенциал ценностного диалога и возможности формирования ценностных альянсов между государствами, цивилизационные модели которых исторически складывались в постоянном взаимодействии с различными этносами, языками и религиями. К числу таких обществ, несомненно, относится Россия; во многом сходный исторический опыт характерен и для стран Латинской Америки и Карибского бассейна.

🔗 Полный текст интервью — на сайте журнала «Ибероамериканские тетради»

@mgimo_nauka

Мы в MAX

2 июля 2026 г. в МИА "Россия сегодня" состоялась презентация первого атласа дипломатической географии России

Этот первый в мире атлас такого рода включает данные обо всех государствах-членах ООН и других странах, признанных Россией суверенными. Книга вышла при грантовой поддержке Русского географического общества. 
 
📚 В авторский коллектив вошли И.Ю. Окунев, Е.А. Якушева, И.А. Иванов, Е.С. Окунева, Л.С. Жирнова. Реализация такого большого проекта была невозможна без ассистентов-студентов МГИМО (Ф.С. Бобков, Н.Д. Бонадренко, Н.В. Гулый, И.П. Дунин, М.С. Жиделева, К.Р. Зверева, И.И. Искаков, О.А. Касатонова, М.Д. Куратов, Н.И. Курбанов, Е.Д. Придачкин, Я.Ю. Скрипальщиков, Н.Г. Чиякин).
 
🗺 В ходе пресс-конференции руководитель проекта И.Ю. Окунев рассказал, что идея проекта началась с карты российских посольств и консульств в мире. Однако быстро стало понятно, что дипломатическое присутствие — динамичный процесс, поэтому возникла необходимость создать атлас с исторической ретроспективой и собрать исчерпывающую базу данных с 1917 года о размещении советских, а затем российских посольств и консульств.
 
🌏 Заведующий кафедрой дипломатии К.М. Барский, выступивший рецензентом издания, отметил важность создания такого атласа и подчеркнул, что Россия всегда выстраивала контакты не только с западными странами, но и со странами глобального Юга и Востока. Что касается разворота России на Восток, он отражается, в числе прочего, в том, что на сегодняшний день открыты новые генеральные консульства в странах глобального Востока и Юга с учетом роста популярности новых туристических направлений.
 
🇷🇺 Научный сотрудник ИМИ Я.О. Полякова рассказала о том, как представительства зарубежных стран отражают внешнеэкономическую активность регионов России. Среди важных центров дипломатической инфраструктуры в российских регионах выделяются Екатеринбург, Казань и Новосибирск, а также «ворота России» и крупные логистические узлы — Владивосток, Калининград, Новороссийск и Южно-Сахалинск. Отдельное значение имеют локальные центры компетенций: Астрахань для Каспийского региона, Мурманск для арктической и балтийской проблематики, Иркутск как точка входа на Байкал и площадка бизнес-коммуникации в северо-восточной Сибири.
 
🎓 Директор Центра анализа и продвижения результатов научной деятельности Е.А. Захарова сделала особый акцент на важности карт в работе дипломата, а также бизнес и экспертного сообществ. Она также рассказала о планах по введению дипломатической географии как отдельной дисциплины, преподаваемой в МГИМО, а также о перспективах продолжения работы над проектом, например, об уже реализуемом в МГИМО проекте по составлению дипломатического атласа постсоветского пространства и создании интерактивного атласа, который планируется обновлять и дополнять с учетом изменений внешнеполитического ландшафта.

Благодарим МИА "Россия сегодня" за тёплый приём и организацию презентации!

📷 Фотограф: Арина Антонова
 
Полную версию пресс-конференции можно посмотреть на площадке @pressria (https://m.vkvideo.ru/video-211698990_456242263).

@mgimo_nauka

Мы в МАХ

⚡3, 2, 1...

📍В МИА «Россия сегодня» начинается презентация Атласа дипломатической географии России.

📚 Атлас подготовлен под руководством ведущего научного сотрудника ИМИ МГИМО И.Ю. Окунева и при поддержке Русского географического общества.

📡 Присоединяйтесь к прямой трансляции по ссылке!

@mgimo_nauka

📚 Презентация Атласа дипломатической географии России в МИА «Россия сегодня»

📌 2 июля в 11:00 в МИА «Россия сегодня» состоится пресс-конференция, в рамках которой будет представлен первый в мире Атлас дипломатической географии России, подготовленный в Издательском доме МГИМО под руководством ведущего научного сотрудника ИМИ МГИМО И.Ю. Окунева и при поддержке Русского географического общества.

🗺️ В рамках пресс-конференции предполагается дискуссия об изменении российского дипломатического присутствия за последние 30 лет и дипломатической географии как инструменте принятия решений.

🗓️ Дата: 2 июля
🕚 Время: 11:00
📍Место: МИА «Россия сегодня», Зубовский бульвар, 4

🪪 Аккредитация проводится по адресу: МИА «Россия сегодня», Зубовский бульвар, 4

📡 Также приглашаем на прямую трансляцию!

Подробнее

@mgimo_nauka

Гнев, страх и надежда: как Трамп стал «эмоциональным спасателем» Америки
Популизм – это не просто идеология, а искусство балансировать между гневом толпы и её страхами. Почему эмоции победили рациональные аргументы в электоральной кампании 2024 года? Оксана Харитонова и Алла Анкирская разбирают риторику Дональда Трампа и находят «эмоциональное равновесие» между его предложением и запросом общества.

Популистское равновесие: гипотеза исследования
📍 Авторы выдвигают гипотезу о существовании связи между эмоциями страха и гнева и готовностью избирателей поддержать лидера-популиста. При этом популистская риторика Трампа направлена не только на конструирование негативных эмоций, но и на их компенсацию через стратегию самовосхваления и героизации. Такой подход позволяет сформировать негативный образ демократической элиты и позиционировать себя как единственного «спасителя», способного решить проблемы народа.

Ключевое противоречие: почему страх и гнев не ведут к апатии
📍 Страх и гнев, конструируемые через образы «коррумпированной элиты» и внешних угроз (мигранты, экономический спад), не парализуют аудиторию. Напротив, в сочетании с образом «ужасного настоящего» они мобилизуют протестный электорат. Как отмечают авторы, негативный заряд аудитории способствует восприятию гневной риторики Д. Трампа, который направляет эмоции избирателей в нужное русло, трансформируя энергию негодования в энтузиазм и поддержку кандидата-«спасителя». Однако наиболее эффективную мобилизацию электората обеспечивает именно триадное сочетание страха, гнева и надежды. Все речи строятся по схеме «страх → гнев → надежда» или «гнев → страх → надежда» и заканчиваются на позитивной ноте – обещанием светлого будущего Америки при лидерстве Трампа.

Главный вывод статьи
📍 Специфика функционирования популизма в условиях современной электоральной конкуренции заключается в умении политического лидера использовать эмоциональное измерение политики. Апелляция к чувствам страха и гнева граждан на контрасте с самовосхвалением кандидата позволяет популистам мобилизовать протестный (разгневанный и испуганный) электорат.
 
Подробнее: Харитонова О. Г., Анкирская А. М. Эмоциональные кривые популистской коммуникации в президентской кампании Дональда Трампа // Политическая наука. – 2026. – № 2. – С. 193–221. – DOI: 10.31249/poln/2026.02.09.
 
@mgimo_nauka

Теперь мы в MAX

Циклы американской истории: почему новое – это хорошо забытое старое
«История не повторяется, но рифмуется», – писал М. Твен. Как объяснить устойчивую повторяемость политических ритмов в США, если сами американцы относятся к прошлому утилитарно? Над этим вопросом в своей статье размышляет Максим Сучков.

Синтез циклических моделей
📍В статье автор ищет баланс между прагматичным использованием истории и долгосрочными закономерностями: чередованием идеализма и прагматизма, ритмами внешнеполитической активности, поколенческими и технологическими волнами. Ключевой вклад – демонстрация того, что модели А. Шлезингера-младшего, Ф. Клингберга, У. Штрауса, Н. Хоува, П. Лейдена и У.Р. Мида не конкурируют, а взаимодополняют друг друга, формируя комплексную рамку для анализа политической динамики США.

Ключевые механизмы американской цикличности
Синтез теорий позволяет объединить ряд устойчивых особенностей политического развития США.
📍Ограниченность «героических усилий» – длительной мобилизации населения на общественные задачи. После реформ наступают усталость и возврат к частным интересам. Например, «новый курс» Ф. Рузвельта сменился консерватизмом Д. Эйзенхауэра, а подъём 1960-х – неоконсервативной реакцией Р. Рейгана.
📍Синхронизация внешних и внутренних ритмов. Внешняя политика колеблется между самоизоляцией (~21 год) и активным вмешательством (~27 лет), в то время как внутренняя – между либерализмом и консерватизмом.
📍Поколенческие фазы и технологические прорывы. 80–100-летние циклы (подъём, пробуждение, спад, кризис) пересекаются со сменой технологических укладов, однако технологии – лишь часть уравнения, без переосмысления политических идеалов и институтов прогресс не гарантирует цивилизационного обновления.
📍Идеологические константы. Современная политика – гибрид четырёх традиций (гамильтонианцы, джефферсонианцы, джексонианцы, вильсонианцы), сформированных до ХХ века, поэтому текущие события часто оказываются вариацией старых идей.

Выводы исследования
📍Главным ответом на исследовательский вопрос статьи является то, что современная американская политика не является беспрецедентной или хаотичной. Все текущие кризисы укладываются в уже известные исторические ритмы и идеологические матрицы. США не «изобретают велосипед», а воспроизводят знакомые сценарии в новых условиях. Цикличность не фатализм, а инструмент навигации: она помогает отличать современные колебания от структурных сдвигов и видеть логику в кажущемся хаосе.

Подробнее: Сучков М.А. Циклы американской истории: не повторяется такое никогда? // Россия в глобальной политике, 2026. Т. 24, № 2. С. 100–114.

@mgimo_nauka

Теперь мы в MAX

Трансформация НАТО в 2025 году: испытание единства или новая стратегия?
2025 год стал периодом серьёзной проверки на прочность для Североатлантического альянса. Как изменится вектор развития блока, если смена администрации в США в январе 2025 года и начало российско-американского диалога о нормализации отношений порождают в западных элитах опасения за трансатлантическую сплочённость? Как согласовать глобальные амбиции НАТО с углубляющимися противоречиями относительно распределения военных расходов, урегулирования конфликта на Украине и поиска стратегической самостоятельности? Над этими вопросами в своей статье размышляет Екатерина Антюхова.

Факторы внутриблоковой турбулентности
📍Скептицизм американской администрации в отношении сохранения прежних гарантий безопасности актуализировал вопрос о перераспределении финансовых нагрузок. Инициативы по увеличению военных ассигнований порождают дискуссии в европейских столицах, где экономические ограничения сталкиваются с требованиями укрепления обороноспособности. На этом фоне проявляется ключевая дилемма европейских членов НАТО – стремление к укреплению собственной обороноспособности и стратегической автономии противоречит сохраняющейся зависимости от заокеанского военного присутствия. Попытки компенсировать возможные изменения в политике США пока остаются на уровне теоретических проектов из-за ограниченности национальных арсеналов, специфики разрозненных военных доктрин и институциональной фрагментации механизмов ЕС.

Ключевые тенденции и структурные противоречия
Анализ деятельности блока выявляет такие закономерности:
📍Наращивание военного присутствия на восточном фланге и в Арктике происходит в условиях политической фрагментации центров принятия решений, что существенно затрудняет выработку согласованной позиции.
📍 Расширение присутствия НАТО в Индо-Тихоокеанском регионе сталкивается с нежеланием европейских государств принимать на себя обязательства вдали от своего макрорегиона.
📍Координация поддержки Киева провоцирует острые дискуссии: курс Вашингтона на запуск мирного диалога не соотносится с позицией ряда европейских столиц, настроенных на продолжение конфронтации.
📍При стремлении европейских стран к стратегической автономии велика их неготовность действовать без Америки в качестве ядра Альянса.

Итоги исследования
2025 год обнажил расхождения в интересах западных партнёров, имеющие долгосрочные последствия, а смена курса в США ускорила переосмысление функций блока. В обозримом будущем европейские элиты сохранят трансатлантические механизмы, внося лишь частные коррективы. Как показывают события начала 2026 года, вероятен сценарий укрепления самостоятельности европейского сегмента. Независимо от внутренней трансформации, Организация Североатлантического договора в ближайшей перспективе продолжит оставаться важнейшим фактором асимметрии и нестабильности системы безопасности на европейском континенте и основным источником военно-политических угроз для Российской Федерации и ее союзников на постсоветском пространстве.

Подробнее: Антюхова Е.А. Организация Североатлантического договора (НАТО) в 2025 году: тенденции развития и новые вызовы // Вестник международных организаций. 2026. Т 21. № 1. С. (на русском и английском языках). doi:10.17323/1996-7845-2026-01-08

@mgimo_nauka

Уважаемые подписчики! Дорогие друзья!

🕊️Сегодня всех нас объединяет чувство безграничной благодарности поколению победителей. 9 Мая — поистине священный праздник. В каждой семье хранят память о тех, кто сломил хребет нацизму, кто выстоял и победил.

🎖️О подвиге советского народа говорят не только книги о прославленных полководцах. Он живёт в историях простых солдат — тех, кто держал оборону, вставал в атаку, приближал Победу своим ежедневным трудом на передовой.

📖 Именно правде о войне, взгляду на историю через судьбы обычных бойцов, посвящена рецензия Н.А. Копылова и М.Ю. Мягкова. В журнале «Вестник МГИМО-Университета» они анализируют коллективную монографию О.В. Буториной, А.В. Ничикова и А.С. Юновидова об «Обычной дивизии великой войны» — 385-й стрелковой Кричевской.

Подобно зеркалу история одной дивизии отражает всю Великую Отечественную: горечь отступления, ярость боёв и торжество Победы.

🎇 С праздником, дорогие друзья! С Днём Великой Победы!

Пусть память о героях навеки остаётся в наших сердцах и наших делах.

@mgimo_nauka

Больше чем Большая игра: истоки англо-российского соперничества
Традиционно англо-российское имперское противостояние связывают с «Большой игрой» – геополитическим соперничеством между Британской и Российской империями за влияние в Центральной Азии в XIX веке. Термин, случайно обнаруженный в письме британского разведчика Артура Конолли, стал синонимом сложного явления, повлиявшего на международные отношения целого столетия. Однако новые исследования заставляют пересмотреть устоявшуюся схему. Напряженность между империями начала формироваться гораздо раньше – в последней четверти XVIII века, а первым театром стало не азиатское пространство, а Черноморье и Кавказ. Подробнее данный феномен исследует в своей статье Владимир Дегоев.

Пересмотр традиционного подхода
📍Если ограничиваться классической историографией и локализацией начала соперничества двух государств в Центральной Азии XIX века, то за рамками останутся более ранние события, заложившие фундамент противостояния. При этом необходимо пересмотреть не только временные, но и географические границы конфликта, а также роль других европейских держав.

Очаковский кризис 1791 года
📍Присоединение Крыма и протекторат над Грузией в 1783 году были восприняты в Европе как шаги России по наступлению на Ближний Восток. Больше всех это встревожило Британию. После взятия Очакова премьер-министр Уильям Питт объявил о необходимости сдержать российскую жажду власти.

Парадоксы европейской дипломатии
📍Британия стала торговым партнёром России и декларировала дружбу, но одновременно с этим британские офицеры поддерживали модернизацию турецкого флота. При этом Франция также искала сближения с Россией, но в торговом договоре между двумя державами указывалось, что он не действует в случае русско-турецкой войны. Очевидным было и взаимное подозрительное отношение России и Франции друг к другу. Это и другие факторы давали Турции основания надеяться на основательную поддержку европейцев в противостоянии с Россией.

План окружения России
📍Британский посланник Джозеф Юарт выдвинул план создания блока под британским руководством, в который должны были войти Пруссия, Нидерланды, Польша, Швеция и Турция. Цель состояла в окружении России кольцом враждебных государств. Британия перешла к стратегии поддержки Османской империи против России. Британия участвовала в русско-персидских войнах под предлогом защиты ворот в Индию. Агентура организовывала операции против русской армии, стремясь создать черкесское государство.

Результаты исследования
📍Таким образом, подлинные истоки соперничества между Британской и Российской империями лежат не в Центральной Азии XIX века, а в последней четверти XVIII столетия – в Причерноморье и на Кавказе. Очаковский кризис 1791 года стал тем водоразделом, после которого взаимное недоверие переросло в долгую стратегическую конфронтацию, впоследствии названную «Большой игрой». Пересмотр хронологических и географических рамок этого противостояния позволяет не только включить в него другие европейские державы, но и понять, что «Большая игра» была гораздо более сложным, охватывающим большее количество регионов, явлением, чем принято считать в классической историографии.

Подробнее: Degoev V.V., 2025. More than the Great Game: The Origins of Anglo-Russian Imperial Rivalry in Eurasia. Russia in Global Affairs, 23 (4), pp. 156–173. DOI: 10.31278/1810-6374-2025-23-4-156-173.

@mgimo_nauka

Сирийский кризис в неоимперской перспективе
Прошло более ста лет с тех пор, как державы-мандатарии приступили к перестройке Арабского Востока, однако этот процесс остается далеким от своего завершения. Длительный вооруженный конфликт в Сирии показывает, что политические институты модерна не смогли обеспечить интеграцию центра и гетерогенных периферий в рамках национальной территории, несмотря на имевшиеся периоды стабильности. Но если контроль центра слаб и границы не консолидированы, то какие институциональные решения могут восстановить управляемость сирийской политией? Об этом в своей статье размышляют И.В. Кудряшова и А.С. Козинцев.

📍Опираясь на пространственный и неоинституциональный подходы, авторы показывают, что в османскую эпоху территория современной Сирии представляла собой сеть функциональных узлов: Дамаск (ядро), крупные города (полуядра), периферии и глубокие периферии. Управление ими обеспечивалось не столько прямым принуждением, сколько сложными механизмами посредничества – силовыми, экономическими и культурно-символическими. Исторически сложившиеся структуры не исчезли после распада империи и составляют глубинный слой сирийской институциональной архитектуры.

📍Такой исследовательский ракурс объясняет:
1️⃣ Слабость политического ядра: Дамаск пытается вернуть контроль в логике унитарного национального государства, тогда как система поддерживает сетевую форму организации властных отношений;
2️⃣ Значимость крупных городов-полуядер: бывшие административные центры османских провинций выступают посредниками, без которых невозможно интегрировать периферии. Как только они перестают выполнять эту функцию, запускается процесс территориальной фрагментации;
3️⃣ Важную роль внешних патронов: влиятельные региональные и внерегиональные акторы регулярно берут на себя функцию ядра при его ослаблении;
4️⃣ Консолидирующую функцию ислама: он способен выступать культурно-символическим ресурсом интеграции сегментированного пространства при условии адаптации религиозной политики к сложной этноконфессиональной мозаике страны.

📍Авторы прогнозируют, что наиболее вероятным сценарием для Сирии станет неоимперская конфигурация власти. При сохранении формальной рамки национального государства управление политией будет осуществляться через сеть автономных узлов, связанных асимметричными сделками и внешним патронажем.

Подробнее: Кудряшова И.В., Козинцев А.С. Сирийский кризис в неоимперской перспективе // Полис. Политические исследования. – 2026. – № 2. – С. 88-107. – DOI: 10.17976/jpps/2026.02.07 – URL: https://www.politstudies.ru/files/File/2026/2026-2/Polis-2026-2-Kudryashova.pdf

@mgimo_nauka

20 апреля 2026 г. в МИА «Россия сегодня» презентован учебник по синхронной истории для вузов «Россия в потоке мировой истории: советская эпоха 1917–1991 гг.», подготовленный коллективом авторов МГИМО под редакцией член-корреспондента РАН М.А. Липкина

🗣 Как отметил Михаил Липкин, этот учебник – попытка сделать историю интересной и понятной для современных студентов. Он представляет собой результат интеграции науки и образования: в учебник попали новейшие исторические находки, в нём проводятся страновые и межрегиональные сопоставления в жанре синхронной истории, а не просто повтор устоявшихся нарративов. Это не просто хроника событий от революции до распада СССР, а попытка встроить советский опыт в глобальный исторический контекст.

📕 Особое внимание уделено визуальному ряду. Издание обильно снабжено уникальными иллюстрациями из российских архивов, многие из которых публикуются впервые. Структуру оживляют рубрики: «Историческая мозаика», в которой представлены живые выдержки из источников и публицистики разных эпох, и «Штрихи к эпохе» – с портретами персоналий и деталями событий, которые обычно остаются за скобками параграфов.

🎓 Новинка адресована в первую очередь студентам исторических, экономических и политических дисциплин, а также преподавателям, которые устали от «взаимоисключающих трактовок» в разных источниках. Учебник является частью серии «Россия в потоке мировой истории» – проекта, где отечественная история перестаёт быть «вещью в себе» и возвращается в мировой контекст.

Благодарим МИА «Россия сегодня» за тёплый приём и организацию презентации!

📷 Фотограф: Виталий Белоусов

@mgimo_nauka