Сессия наконец-то отпустила меня, и это значит, что я могу наконец-то уделить больше внимания рецензиям на всё, что я успела прочитать (не за последние две недели, впрочем, увы) и посмотреть. И сегодня я решила ещё раз вспомнить о челлендже #мы_из_кв25 (потому что у меня осталось ещё несколько книг, которые я успела в рамках оного прочитать, но не рассказать о них) и выбрать книгу объёмом меньше 200 страниц. Ей стала книга, с которой я начала этот читательский год:

Егана Джаббарова — "Руки женщин моей семьи были не для письма".

В маленькой повести, уместившейся на ста с лишним страницах, писательница рассказывает несколько историй: о своей семье и своём роде, о порядках, в которых воспитываются азербайджанские женщины, о том, каково было расти между Уралом и Кавказом, и, конечно, свою историю и историю своей болезни.

Каждая глава — это своеобразное путешествие по женскому телу: брови, глаза, волосы, рот, плечи, руки, язык, спина, ноги, горло, живот. Путешествие это нелинейное и больше напоминает фотоальбом: на каждый снимок найдётся история, которую подчас не хочется, но очень нужно рассказать наперекор всему: и патриархальным устоям, которые наказывают жить по принципу "наш дом — наш секрет", и болезни, которая заставляет мышцы рта застыть в маске и мешает произнести хоть слово. И в этом случае, даже если память подводит, карта тела не соврёт никогда, ведь оно, по словам писательницы, "удивительно точно хранит факты: оно не искажает их, навсегда запоминая, что с ним происходило". Каждая глава — метафора не только того, какие ограничения в обществах разных стран накладываются на женщин, но и рассказ, как к героине подбиралась болезнь (и как она с ней боролась).

Отдельно хочется отметить, как писательница передала в книге состояние пограничности: автогероиня родом из азербайджанской семьи (с грузинскими корнями), но росла она в Екатеринбурге — и вот в одном месте она уже чужая, в другом — ещё чужая, вынужденная в школьные годы часто слышать слово на букву "ч". И пограничность эта сохраняется не только географически: для своей семьи героиня, безусловно, любимая дочь и внучка — но уж больно много правил она нарушает (и наличие болезни становится лишь ещё одним из них), она слишком "не такая". Эту деталь очень точно подмечает Мадина Тлостанова, написавшая к повести Джаббаровой послесловие, прекрасно его дополняющее.

Заговорить в окружении, устои которого зиждутся на молчании, требует огромной смелости и силы духа. Книга "Руки женщин моей семьи были не для письма" возвращает голоса тем, кто в силу разных обстоятельств не мог рассказать о происходившем за закрытыми стенами, и становится проводником в мир, где хранить секреты и лицо было важнее, чем говорить о своей и чужой боли, — и заодно называет цену этого молчания. Разумеется, невосполнимо высокую.

#что_почитать