Почему сломанная Россия опасна для мира. Часть 2

ℹ️Перевод статьи «Why a broken Russia is bad for the world» (The Economist, автор — Андрей Мельниченко). Полная версия - здесь, далее - с сокращениями.

▫️Цели России и цели Запада
Война на Украине в глазах России — это война против Запада в целом, ведущаяся западными деньгами, оружием и технологиями. Это восприятие определяет каждое решение Москвы.

Корни конфликта частично лежат в структурном дисбалансе, сохранявшемся в Европе после холодной войны: озабоченность Москвы безопасностью выслушивалась, но серьёзно не решалась. После политических потрясений на Украине в 2014 году Россия пришла к выводу, что дипломатия себя исчерпала, и начала действовать — сначала в Крыму, а спустя восемь лет — в четырёх восточных и южных украинских регионах.

Первоначальные цели Москвы быстро не были достигнуты. По мере затягивания войны Россия пересматривала, какой исход она сочла бы приемлемым. Её публично заявленные условия сузились до трёх:
- признание территорий, которые Россия сейчас заявляет по своей конституции;
- правовые гарантии для русскоязычного населения;
- формальное обязательство нейтралитета Украины.

Запад между тем переосмыслил собственную цель. Дискуссия о будущей архитектуре европейской безопасности — которая, впрочем, никогда по-настоящему не состоялась — была заменена операционной задачей: истощением. Точное значение варьируется от столицы к столице: одни говорят о снижении военного потенциала России, другие — о сдерживании ревизионизма, третьи — о сигнале потенциальным агрессорам в других регионах. На практике война стала инструментом длительного давления на Москву.

Формула «поддерживать Украину столько, сколько потребуется» удобна тем, что откладывает трудный вопрос: какой порядок безопасности должен в итоге существовать в Европе и какое место в нём занимает Россия?

▫️Война на истощение
Географически бои остаются на украинской земле; формально воюют украинцы. Это удобно Западу: наибольшие человеческие и экономические издержки несут Украина и Россия, а влияние на западные экономики, хотя и реальное, считается приемлемым. Но у этой конструкции есть стратегический изъян, который редко обсуждается.

Вывод Москвы прост: в текущих условиях первоначальная цель России — новый европейский порядок безопасности, где Россия участник, а не управляемый объект — недостижима. Битвы можно выиграть или проиграть, но война на истощение сама по себе не может быть ни выиграна, ни проиграна — она увековечивает проблему, а не решает её.

Нынешний формат не может продолжаться бесконечно. Экономически и технологически превосходящая коалиция, поддерживающая армию противника при ограничении собственного прямого участия, со временем перейдёт в нечто иное: либо в иную, более прямую форму конфронтации, либо в политическое урегулирование. Вопрос не в том, произойдёт ли этот переход, а в том, когда и на каких условиях.

▫️Ядерное оружие делает этот вопрос экзистенциальным
Сдерживание работает не потому, что существует само оружие, а потому, что существуют рациональные центры принятия решений, открыты каналы связи и обе стороны понимают, где проходят пределы.

Когда доверие рушится и эмоции подменяют расчёт, ядерное оружие перестаёт быть инструментом сдерживания крайнего случая и становится фоновой радиацией постоянного риска.

Любая стратегия, рассматривающая ядерную эскалацию как управляемое продолжение обычного давления, опирается на ложное допущение: что сложную систему можно подтолкнуть к краю и остановить именно там, где это политически удобно.

Реальные системы так не работают.

▫️Вопрос внутренней траектории России не может быть решён извне
Наличие суверенитета и взаимное признание необходимости соглашения не гарантируют, что соглашение будет достигнуто. В равной степени важно направление, в котором применяется суверенитет. То, поддерживает ли он общую систему или разрушает её, определяется прежде всего внутренней политикой страны. Именно поэтому вопрос внутренней траектории России не может быть решён извне.

Как Россия ведёт собственный политический процесс и к каким целям направляет свой суверенитет — вопрос, который может быть решён только внутри самой России, без учёта внешних предпочтений. Любая попытка управлять этим процессом извне не только обречена на провал, но и контрпродуктивна: она разрушает само условие — суверенитет — без которого устойчивый мир в принципе невозможен. Это следует принять не из симпатии к России, а из понимания, что альтернативы этому признанию не существует.

У меня есть основания полагать, что это осознание придёт, и эти основания можно понять только объяснив, почему оно не пришло раньше.


❗️А также: часть 1/часть 3

@mcrepostworld