Евгений Минченко: Ключевая задача Европы - не проведение переговоров, а срыв успешных переговоров

Евгений Минченко, директор Международного института политической экспертизы (МИПЭ), в шоу радио КП «Что будет» с Иваном Панкиным.

Часть 1

❓Есть ли желание у России сесть за стол переговоров с Европой?
Европейцы говорили «никаких переговоров с Россией», «стратегическое поражение на поле боя, затем обсуждать условия капитуляции». В прошлом году, когда начались подвижки в переговорах с США, Евросоюз начал говорить: «Мы тоже хотим участвовать». 
 
Первое. Непонятен субъект переговоров с европейской стороны: кто разговаривает? Приезжали к нам пару месяцев назад французы и пытались прощупывать. Им задали вопросы: «Вы кто? Вы от кого? Вы представляете позицию Евросоюза?» - «Нет, мы сначала поговорить» - «Спасибо, нет». Впрочем, есть мифология, что якобы были использованы более жёсткие выражения.
 
Второе. Непонятна позиция - чего хотят? Думаю, ключевая задача - не проведение переговоров, а срыв успешных переговоров. Потому что европейцы продолжают курс на милитаризацию. 
 
Есть важный момент. Я с нашими военными разговаривал. Они говорят: «Обрати внимание, они каждый раз, когда происходят инциденты, говорят: «Нет, нет, это не мы». Они чётко пытаются отстроиться, что «нет, мы не предпринимаем ничего». Пока у них есть собственные красные линии, но курс на милитаризацию идёт, они готовятся рано или поздно с нами воевать.
 
❓Владимир Путин сказал, что СВО подходит к концу. А тут новость: частные компании получили возможность закупать оружие крупного калибра и технику для защиты от атак БПЛА. Что это значит?
В эти выходные прошла Ассамблея Совета по внешней оборонной политике, где в том числе обсуждался алармистский доклад Андрея Олеговича Безрукова, нашего знаменитого разведчика. Он исходил из того, что нас впереди ждут десятилетия войн, а потому надо:
- переводить страну на военные рельсы;
- принципиально по-другому подойти к проблемам строительства объектов промышленной и энергетической инфраструктуры, сразу закладывать защиту от атак БПЛА;
- по-другому относиться к жилищному строительству. Расселять Москву, распределять города - идти к малоэтажному строительству, чтобы была меньше площадь потенциальной цели и меньше потенциальных вооружений.
 
И очень многие в российской элите исходят из того, что даже если на украинском направлении закончится, через какое-то время начнётся военный конфликт где-то ещё. 

Наиболее очевидные точки потенциального нового конфликта:
- Балтийское море. Они боятся атаки на прибалтийские страны, а мы опасаемся атаки на Калининград и блокирования морского сообщения России через Балтийское море;
- Приднестровье и конфликт с Молдовой. Тем более на данный момент у нас там нет сухопутной границы. 
 
❓Зачем тогда нам ядерное оружие?
Вы не можете использовать пистолет против комара. То же - с ядерным оружием. Есть вопросы с порогом применения и с тем, насколько оно является серьёзным козырем. Так, европейцы и американцы рассматривают сценарии недопущения использования Россией ядерного оружия.
 
Когда рассказывают о том, как провалился Трамп в Иране, я предлагаю посмотреть на то, как они отработали технологии использования ИИ при нанесении ударов. Это должно нас сильно волновать. Так же, как технологии нейтрализации высшего командного состава. 

Один из моих студентов МГИМО написал очень интересную работу о том, как иранские элиты обеспечивают свою стабильность. Технология передачи управления такая: на каждом звене «командир +3». Убили этого, значит, вот этот. Убили этого, значит, этот. И т.д.
 
Когда некоторые специалисты или люди, притворяющиеся специалистами, предлагают взять на вооружение модель Ирана, я говорю: «Тоже выстроим модель «+3» по высшему руководству страны? Готовы к этому психологически?»
 
❓Глава СВР Сергей Нарышкин заявил, что Украина всё хуже справляется с ролью тарана против России.
По впечатлениям с мест скажу: она всё лучше справляется с ролью тарана. Всем рекомендую прочитать статью Василия Кашина в журнале «Россия в глобальной политике».
 
❗️А также: часть 2
 
@mcrepostworld