БРИКС+ становится всё более привлекательным для стран Глобального Юга, однако ему требуется время, чтобы «отстояться» в уже имеющемся составе

Об этом 15 мая заявил министр иностранных дел РФ Сергей Лавров в ходе встречи руководства МИДов объединения в Нью-Дели. Страны, желающие получить статус полноправных членов, российский министр не назвал, но их названия с большой долей вероятности есть в списке стран — партнёров объединения.

Начавшееся на Санкт-Петербургском экономическом форуме в 2006 г. неформальное объединение 4 стран БРИК (Бразилия, Россия, Индия, Китай) за это время приросло ещё 6 полноправными членами (ОАЭ, Иран, Египет, Эфиопия, Индонезия, ЮАР) и по первой букве английского названия последней в 2010 г. получило аббревиатуру БРИКС (созвучно английскому слову «кирпичи»), а затем и БРИКС+. Также оно вовлекло в свою орбиту в качестве наблюдателей и партнёров ещё 14 государств.

Однако рост списочного состава не является самоцелью для объединения. Кроме того, члены клуба стали более разборчивыми и, по словам Сергея Лаврова, спешить с этим не собираются, как и раскрывать, какие именно страны проявили такой интерес. Но догадаться, о каких идёт речь, не так трудно: по сложившейся практике кандидаты на полноправное членство в первую очередь отбираются из стран-партнёров. В настоящее время таковыми являются Белоруссия, Боливия, Вьетнам, Казахстан, Куба, Малайзия, Нигерия, Таиланд, Турция, Уганда, Узбекистан. Индонезия в 2025 г. перешла из статуса партнёра в разряд полноценных членов.

Сдержанность в вопросе расширения БРИКС+ легко объяснима: раздувание неминуемо приводит к усложнению принятия в нем решений, так как «одноклубники» имеют не всегда совпадающие национальные интересы, рассказал «Эксперту» Евгений Минченко, директор Международного института политической экспертизы (МИПЭ), член Совета по внешней и оборонной политике:

Ярче всего такое несовпадение заметно на примере самых населённых стран блока и мира — Индии и Китая, которые по многим вопросам являются не столько союзниками, сколько конкурентами, а иногда, как в случае Индии и Пакистана, и военными противниками.

Проблема в том, что у членов блока вроде бы есть общая платформа, но в то же время у них нет единой экономической политики, что приводит к дефициту ощутимых результатов деятельности объединения — вспомните хотя бы совершенно мифологический проект единой валюты.

БРИКС+ может создавать серьёзную конкуренцию другим межгосударственным объединениям, — в первую очередь «большой семёрке» и «двадцатке», построенной в том числе при помощи «кирпичей» (Бразилии, Индии, Индонезии, Китая, России, Турции, ЮАР). Совокупный экономический и демографический потенциал стран БРИКС+ после расширения превысил таковой у G7.

Министр финансов РФ Антон Силуанов накануне заседания совета управляющих Нового банка развития (где страны БРИКС+ являются акционерами) 12 мая подчеркнул, что сейчас ключевой целью для участников объединения становится стимулирование хозяйственного прогресса не путём демографических факторов или наращивания добычи ресурсов, а за счёт форсирования технологического прорыва.

@mcrepostworld