• Говорят, что власть в Молдавии — временщики. Но это не новички, это люди, воспитанные политической атмосферой Молдавии, которые занимали позиции ещё до того, как Майя Санду стала президентом. Они имеют определённый ресурс популярности внутри страны.

• Президент в парламентской республике — не столь значимая институция, если за ним нет парламентского большинства. На этом фоне оппозиция могла бы консолидироваться, но не сделала этого. Парадоксальна ситуация с голосованием по Русскому дому: коммунисты, социалисты и Ренато Усатый выступили против закрытия. При этом Василий Костюк, формально оппозиционер, солидаризировался с властью — пазлы постоянно складываются по-разному.

• Мы можем наблюдать, как создаётся какая-то сегрегационная национальная модель. Этого в молдавской политике раньше не было, подобное считалось маргинальным. В серьёзных выступлениях на парламентском уровне было не принято говорить, что представитель какой-то партии — это агент. Сейчас подобный дискурс распространяется на человека, который просто не согласен с мнением власти, притом он может быть даже не пророссийским.

• Если не будут предприняты целенаправленные попытки, то этот мандат Санду — последний. Тема вступления в ЕС к 2028 году — не случайная игра цифр, это арифметика, связанная с президентским сроком. Евроинтеграции должны хотеть не только в Молдавии, но и в Брюсселе. Значительную часть работы должен сделать сам народ Молдавии и её политический класс: оппозиционеры должны перестать ругаться, а некоторые ветераны — уйти в почётную отставку.

• Идея молдавской евроинтеграции не нова. Оппоненты Санду тоже говорят о евроинтеграции, но она не должна превращаться в самоцель. Выстраивание отношений с Евросоюзом неизбежно — это обусловлено географией. Европейский вектор имеет определённую популярность, в том числе внутреннюю. Но пусть он не будет безумием. Важно, чтобы европейские идеи конкурировали с другими.