Это не первое исследование лоббистской борьбы у нас в России, которое мы проводим. В своё время ещё в 2009 году мы делали исследование по закону о торговле, были исследования рынка рекламы и ряда других чувствительных вопросов.

Опрос проводился четыре месяца - это достаточно длительная история, потому что предмет оказался очень сложным.
Оказалось, во-первых, что действительно проблема очень комплексная. Во-вторых, что не все эксперты доступны. В-третьих, как оказалось, за последнее время у нас по чуть-чуть прикручивается краник информации из федеральных органов исполнительной власти, это усложняет понимание позиции органов власти.

В ходе исследования мы обратили внимание, что возникли такие эхо-комнаты, что каждая аудитория говорит о своём, и вот этот огромный слон цифровой экономики, цифровой коммерции, цифровых продаж, цифровых услуг и так далее, в котором каждая сторона видит что-то одно: кто-то ногу, кто-то обхватил туловище, кто-то обратил внимание на уши или на хвостик.

Кто эти участники? (см фото - ред.).

Маркетплейсы, нишевые цифровые платформы, розничные сетевые ритейлеры. Есть огромная армия селлеров, финтех-компании, банки, производители товаров, МСП, иностранные поставщики.
Есть и региональные власти — это то, что оказалось для нас неожиданным. Просто приведу пример. Я пил кофе с одним губернатором.
Говорю: «Слушай, он говорит: «Что делаешь?». Я говорю: «Вот исследование делаем по маркетплейсам». Он: «Мне есть что тебе рассказать. Понимаешь, на самом деле у нас отношение к маркетплейсам прошло несколько стадий. Стадия первая — эйфория. Логистические центры, рабочие места, помощь МСБ, а потом возникают вопросики. Первый - НДФЛ, а НДФЛ для нас один из основных налогов. Второй — рабочая сила. Чем больше мощностей вводится, тем больше достаточно высокие заработные платы начинают пылесосить с промышленных предприятий. Тоже вопрос. Мы позитивно относимся, но настороженно».

Далее - рекламодатели, различные группы потребителей.

Закон уже принят, вступает в силу в октябре 2026 года, но борьба продолжается. Наш прогноз - это будет такая длинная лоббистская волна.

Я вообще разделяю в целом лоббистские кампании на три типа. Тип первый — разборка на улице. Сошлись, разбежались, кто-то победил, кто-то проиграл, так сказать, и на этом зафиксировали. Ну, в нашей аналогии, это короткая, кратковременная кампания по принятию закона - 2—3 месяца.
Вариант второй — слово пацана. Столкнулись, кто-то, так сказать, "огрёб". Побежал за старшими, тот побежал за старшими, и происходит войнушка, и как правило, такая лоббистская кампания — это где-то на год. И вариант третий — это условная Первая мировая. Когда стороны закрепляют свои позиции и начинают потихонечку продвигаться.

Я бы не стал говорить, что сейчас идет "Первая мировая война", это будет такая "Первая мировая дружба", но она будет длинной, видимо, растянется на несколько лет.

Когда говорят: «А маркетплейсы — это торговля?». Ну не совсем. Это совсем другой феномен, и именно поэтому сложно его описать.

Еще один важный вопрос - вот мы сейчас приняли закон, и в этот момент китайцы тоже приняли своё новое регулирование уже после того, как мы приняли этот закон. Я думаю, что это будет дополнительным фактором влияния на дальнейшее урегулирование и донастройку.

Еще один вопрос: а через 10—15 лет будут ли маркетплейсы? Или нам надо будет их уже защищать и говорить: «Давайте оставим в рамках омниканальности различных каналов получения информации, потому что одна из гипотез, которую мы услышали в ходе этого исследования, что маркетплейсы будут побеждены ИИ-помощниками, которые напрямую будут заказывать на сайтах у производителей, у логистов и так далее». Посмотрим.