«В начале было Слово, в конце будет цифра» Маргариты Симоньян. Весь фокус в том, что конца как раз-то и нет, а есть Царствие Божие.

У меня сложились сложные отношения с текстом Маргариты Симоновны. Да и текст непрост.

Он обволакивает, ошеломляет, и такой нектар в начале, когда про «Слово», но это лишь вступление, мимолётный пролог к весьма жесткой утопии, а мне всегда не нравились утопии, несмотря, на то, что сам пробовал что-то подобное написать.

Утопия – обычно суха, схематична и предсказуема.

В ней большой элемент искусственности, пластмассы.

Но если пересидеть... Перетерпеть... То к 12 главе текст романа начинает меняться. Вдруг вспыхивают искорки, словно внизу, из углей, постепенно разгорается костёр, а текст становится поэзией и притчей.

Русский читатель любит секулярные библии: «Мастера и Маргариту» Булгакова, «Сына человеческого» Александра Меня, и даже «Лавр» Евгения Водолазкина можно, с известным допущением, отнести в эту секцию, когда евангельский дух - фундамент сюжета.

Мало кто рискнёт, Маргарита рискнула, она сто пудов отчаянная, писать за Христа реплики, раскрывая характер. Очень тонкая, тончайшая грань между пошлостью и святотатством. Автор рискнул, и автор победил.

Из-под пера (клавиш) Маргариты Симоньян вышел светлый вариант Апокалипсиса. Крайне оптимистичный. Девичий, можно сказать. Дай Бог, чтобы так и случилось в отведённый Им срок.

С экспозицией автора – жить в мире, где не за что больше сражаться, где умирать запрещено потому что все и так мёртвы – настоящий Ад – не поспоришь.

Она чем-то неуловимым, или наоборот, возвращает к знаменитой формуле Путина:

Зачем нам такой мир, если в нём нет России?

@russdiary