#Бабкомнадзор выносит вердикт

Валентина Семёновна, Людмила Фёдоровна и Зинаида Петровна сидели на лавочке у третьего подъезда ровно в том составе, в каком сидят последние тридцать лет. После истории с Минцифрой и прокурорской проверкой соседи между собой называли их не иначе как #Бабкомнадзор. С участковым они переписывались на «ты», в ЖЭК писали коллективные жалобы в трёх экземплярах, а местный интернет-провайдер при одном упоминании квартиры Зинаиды Петровны нервно перезагружал серверы.

Всё началось с того, что у Валентины Семёновны айпад перестал пускать в сериал. Она вообще-то человек неконфликтный и больше привыкла наблюдать, чем действовать. Но когда техника даёт сбой, Валентина Семёновна не психует — она методично разбирается. Вот и в этот раз она не стала звонить внуку, а сама полезла в настройки, что-то потыкала, полистала и вдруг подозвала подруг:

— Девочки, а ведь я, кажется, поняла, в чём дело. Внук мне объяснял, а я запомнила. Они там, в Москве, делают «чёрную дыру». Айфон думает, что интернет плохой, и начинает стучаться туда-сюда без остановки. Стучится полночи, а дверь не открывают. Аккумулятор греется, память забивается ошибками, процессор не спит.

— Так это же вредительство! — Зинаида Петровна, самый боевой человек в третьем подъезде, треснула ладонью по скамейке так, что голуби испуганно вспорхнули в небо. — У меня сосед по даче в девяносто третьем провода перекусил, так его на 15 суток оформили. А тут целое ведомство перекусывает — и ничего? Да я им сейчас такое коллективное обращение напишу — в трёх экземплярах, с копией в прокуратуру!

— Погоди ты с прокурором, — поморщилась Людмила Фёдоровна. — Ты сначала разберись, что именно писать. А то мы в прошлый раз поторопились, а потом переписывали.

Людмила Фёдоровна вообще была самой дотошной из всей компании. Если Зинаида Петровна — это кулак Бабкомнадзора, то Людмила Фёдоровна — его мозг и агентурная сеть в одном флаконе. Она не просто пересказывала слухи — она проверяла, перепроверяла и только потом докладывала. Её внук-программист давно смирился с тем, что бабушка звонит ему не с вопросом «как дела», а с запросом: «Дай техническую справку по деградации NAND-памяти при циклической перезаписи логов». Внук подозревал, что где-то в недрах спецслужб на Людмилу Фёдоровну уже заведено отдельное дело, но вслух этого не говорил.

— Значит так, — Людмила Фёдоровна достала телефон и открыла заметки. — Я вчера с племянницей из техподдержки общалась. Это не только батарейка. У них, в айфонах память, как флешка. И каждый раз, когда телефон пытается достучаться до сервера и получает от ворот поворот, он записывает в память: «Ошибка. Ещё раз ошибка. Опять ошибка». Тысячи раз за ночь. А у памяти ресурс не резиновый — она от такой писанины изнашивается. Дальше: процессор. Ему положено ночью отдыхать, а его заставляют без остановки долбиться в закрытую дверь. Он греется, тратит ресурс, стареет раньше времени. Итого: батарейка дохнет, память затирается, процессор работает на износ. Я посчитала примерно: если это продолжается месяцами, устройство теряет год-два от нормального срока службы. Это не блокировка, девочки. Это тихая диверсия.

— Ну всё, — Зинаида Петровна поднялась со скамейки. — Я пошла писать. Статья за самоуправство у нас какая? И превышение полномочий. И халатность. Я им устрою «правовой навигатор», будет им сериал.

— Сиди, — Валентина Семёновна мягко, но уверенно вернула подругу на место. Она вообще редко повышала голос, но когда говорила — остальные замолкали. — Ты сейчас настрочишь им гневное письмо на три страницы, а они его положат под сукно и скажут: «Бабушка, вы не доказали». А нам надо написать так, чтобы ответить было нечего. Поэтому делаем следующее: Людмила, ты мне к завтрашнему дню собери все технические выкладки от внука и племянницы. Зинаида, ты распиши статьи. А я составлю текст. Не гневный, а такой, чтобы у них глаза округлились, а руки опустились. Они привыкли получать гневные жалобы, а мы им вежливо, с фактами и ссылками на законодательство. Чтоб не было к чему придраться. Чтобы повесить в рамку и перечитывать перед сном.
⬇️