Когда я спросила папу, почему он не уезжает с фронта, он ответил: «Я не могу бросить свой народ». Мы предлагали ему переехать, но он сказал: «Нет, у меня там мои бойцы». Он у меня казак, а для казака это особенно важно. А если казак ещё и священник – это особое сочетание силы и духовности.

Мне кажется, он пошёл к бойцам потому, что сам пережил события, которые дают ему право говорить с ними на равных. Он может сказать: «Я прошёл через это» – и его поймут. Не каждый из них был в плену, у кого-то просто душевные сомнения, но именно он способен найти слово, которое выведет человека из тяжёлого состояния.

Я думаю, это его миссия. Мне кажется, Господь его призвал – и он пошёл этим путём!