Мигель де Унамуно, «Туман» (1914)

Первый раз встречаю художественный роман, в котором непосредственный текст произведения как будто вторичен к предисловию. Унамуно — уникальный автор, эрудит и трикстер, и начинает расшатывать классическую композицию романа ещё во вступлении.

Предисловие к «Туману» написал малоизвестный автор, который, во-первых, извиняется за вторжение в работу знаменитого коллеги, а во-вторых, с вежливого согласия Унамуно отвечает на некоторые критические выпады в адрес последнего. Неизвестный писатель говорит о том, что испанцы — народ конкретный, и им с порога нужно знать, говоришь ты с ними серьезно или насмешливо. Смешивать тон в разговоре оскорбительно, как и шутить над серьезными вещами. Автор позволяет себе удивиться, как это возможно в стране, подарившей миру Дон Кихота, который по сути сплошная пародия? Неизвестный писатель заранее извиняется за то, что написал Унамуно. Литература не стоит на месте, и никогда не знаешь, что конкретно выйдет из-под контроля: читатель пускай с первой страницы вооружится скепсисом, а заодно порцией абсурдного юмора.

Как вы понимаете, никакого второго автора к предисловию не существует, и на уровне вступления мы проваливаемся в ту игру, которую приготовил Мигель де Унамуно.

Формально сюжет «Тумана» очень прост: молодой лентяй Аугусто горюет по не так давно умершей маме, может позволить себе не работать и постоянно рефлексирует. Пристрастие к самокопаниям приводит к тому, что юноша влюбляет себя в совершенно случайную девушку, встреченную на улице. Её образ, не имеющий ничего общего с реальностью, переворачивает сознание Аугусто, создавая по пути кучу комических ситуаций. Ведь пока в голове отдельно взятого человека грёзы вытеснили грубую прозу жизни, настоящий мир вокруг никуда не делся, и фантазии не способны преобразовать реальность. Или всё как раз наоборот?

Аугусто неторопливо, и всё ещё презабавно, плавает по волнам самокопания, философствует на пару с другом и даже изливает свои концепции щенку по имени Орфей, которого молодой человек подобрал на улице. Туман, а он здесь очень метафоричен, не даёт увидеть правду за ежедневным самообманом. И тут, в пиковый и драматический момент (возлюбленная оказалась не так проста!) на Аугусто сходит осознание почище, чем в «Шоу Трумана». Аугусто понимает, что он — литературный персонаж!

Мне бы хотелось не раскрывать этот потрясающий поворот, но я не могу назвать его спойлером: его описывают даже в синопсисе нового издания. Итак, Аугусто взломал конфликт «автор-персонаж» и уверенными шагами направляется в квартиру Мигеля де Унамуно, чтобы выразить ему своё возмущение. На моменте абсолютного смешения правды и вымысла, шутки и философии я уже пребывала в диком восторге, но у Аугусто оказались такие тузы в рукаве, что им почти ничего не смог противопоставить даже сам Мигель!

Это удивительная книга — свежая, смешная, печальная, умная и трогательная. Мигель де Унамуно не просто так называл свои книги «ниволами» («раманами») в противовес классическому роману: в конструкциях его текстов нет ничего прочного и незыблемого. Может произойти что угодно — и действительно происходит! Автор с наслаждением комментирует сам себя, персонажи ломают четвертую стену, а надо всем разносится смех Сервантеса, давшего импульс ко всему творчеству Унамуно. Я полностью на одной волне с «Туманом», и, кажется, готова подружиться с каждым человеком, который будет смеяться над этой книгой так же, как и я.

Как ещё справиться с хаосом? Правильно, самому им стать.

#majorsormus_book
#европейский_экспресс 🇪🇸

Более вдумчивый анализ книги можно почитать тут.