Марокканский рейв в испанскую Сеуту: мои пять копеек в банку комментариев и рассуждений

В пятницу, когда вести из Сеуты стали затмевать передовицы новостных лент, оперативно дал несколько комментариев, с некоторыми из которых по прошествии времени уже сам не вполне согласен. Тем не менее, зафиксируем материал, где коллеги высказали много ценных и содержательных замечаний, и порассуждаем о некоторых больных тезисах:

Лакстыгал И., Мишустин Г. Что стоит за нашествием марокканцев в испанскую Сеуту // Ведомости, 03.08.2026.

Текст содержит экспертные комментарии Георгия Кутырева (НИУ ВШЭ), Ивана Бочарова (РСМД), Антона Именнова и Григория Лукьянова.

Поясним, разберем и покритикуем мои тезисы, ибо их не жалко, а заодно донесу свое видение обстановки:

Не вполне корректно называть сам кризис миграционным, полагает замдекана восточного факультета ГАУГНа Григорий Лукьянов.

Поясним, о чем речь. Насколько можно судить по поступающим кадрам и наблюдениям, преобладающую часть участников рейва на Сеуту составляют собственно марокканцы, а не мигранты из стран Африки Южнее Сахары. Когда мы вспоминаем о миграционном кризисе, то для него есть ряд принятых определений, в которые марокканский сюжет не совсем вписывается. Да, используется миграционная инфраструктура и повестка, но мотивация участников и организаторов действа (а то, что оно не стихийно случилось, а организовано и срежиссировано - не вызывает сомнений, кажется, ни у кого) может сильно отличаться, миграция - не как самоцель, а как инструмент. В данном случае, криминал и коррупционеры, которые кормятся на поле нелегальной миграции, явно не относятся к инициаторам и главным интересантам рейва, ибо деньги любят тишину. А посему следы ведут куда-то повыше, что делает это предприятие явно делом государственным, а те самые 40 тыс. плавцов и 80 тыс. жителей Сеуты (Игра в кальмара какая-то), к сожалению, являются далеко не главными участниками событий - не их реальными инициаторами, но жертвами обстоятельств.

Лукьянов соглашается, что в Марокко накопился потенциал неустроенной молодежи. «А у местных властей есть лишь инструменты купирования недовольства, включая регулирование «клапана» в виде потока желающих попасть в испанский город», – поясняет Лукьянов.

Мой тезис заключается в том, что возникшую ситуацию следует рассматривать не только в контексте миграционного взаимодействия Марокко и Испании (и тем более - Африка - Европа), но и в рамках происходящего внутри самого североафриканского государства, где социальное напряжение и экономическое недовольство среди молодежи становится проблемой, которой нет решения, но которую можно и нужно взять под контроль, хотя бы канализировав и перенаправив во вне. Такая подоплека здесь есть, ибо конец июля - не самое популярное время для протестов и выступлений, но впереди август и сентябрь - традиционно время неспокойное. А потому не могу исключить, что могла появиться светлая голова, которая решила предвосхитить события и профилактически выпустить пар куда надо и на кого надо, сразу убив двух, а то и более зайцев в относительно контролируемых условиях.

Но не стоит рассматривать эти действия властей Марокко как стремление использовать против Испании и ЕС «миграционное оружие», считает востоковед. «И не было мотива для такого удара по Европе», – полагает Лукьянов.

Вот здесь я очевидно не прав. Чем дальше, тем больше свидетельств того, что мотив постращать Испанию в Марокко тоже присутствует и связан он с традиционно сложными и балансирующими отношениями внутри треугольника Марокко-Испания-Алжир. Миграционные потоки, страхи и уязвимости - это чувствительное и откровенно слабое место Испании, естественным образом легко доступное для Марокко. И вот тут я явно не уследил за визитом председателя правительства Испании Педро Санчеса в Алжир 20 июля, ставшей первой поездкой испанского премьера в эту страну за четыре года. Это достаточный повод для того, чтобы не только расчехлить и заточить, но и помахать миграционной шашкой, подав очевидный и недвусмысленный сигнал Мадриду. Ощущая за спиной тень Д. Трампа и Б. Нетаньяху, которые испанскую внешнюю политику в принципе не привечают, уверенность Рабата крепка и не подвергается сомнению.

На этом фоне меня не может не восхищать простота и виртуозность комбинированного, а главное - современного решения задач внутренней и внешней политики.

Недвусмысленный сигнал Мадриду послан.
Под эгидой борьбы с гидрой нелегальной миграции, о существовании которой наглядно напомнили европейским избирателям, Рабат может рассчитывать на получение дополнительной помощи от ЕС.
Полученная помощь будет использована не только для купирования миграционных угроз для Европы, но совершенствования и укрепления механизмов противодействия собственному протестному движению среди молодежи в Марокко.

Бинго, одной пулей двух-трех зайцев можно поразить, но и это еще не все. Вспоминается, как в прошлом году один наш магистрант провел и представил очень сомнительное в плане этики, но крайне любопытное в плане результатов исследование молодежных протесов сентября-октября 2025 г. в Марокко. Тогда всех интересовало, что протесты были инициированы и координировались с помощью социальных сетей. Примечательно, что и сейчас рейв на Сеуту, как сообщают разные источники, был инициирован и подготовлен через чаты в WhatsApp. На наших глазах не запрет, но умелая манипуляция в социальных сетях позволила марокканским царедворцам, заплатив копейку, получить червонец прибыли. Помимо текущих выгод, которые описаны выше, стоит отметить, что в таком деле важно тренироваться и совершенствовать искусство управления рисками с использованием цифровой среды. Не имея возможности купить протестующих, как это было сделано во многих монархиях в 2010-х гг. на фоне арабской весны, марокканскому двору приходится крутиться, адаптироваться и учиться. А это очень полезно, и как видно - может быть весьма эффективно и полезно!

А еще может быть, что все этоконспирология какая-то с моей стороны и на самом деле, доказательств нет и правда, все произошло стихийно.

Тем не менее, я человек маленький, поэтому читайте реально опытных и мудрых специалистов по мароканской теме:
Владимира Викторовича Орлова, ведущего отечественного специалиста по истории Марокко в ИСАА МГУ.
Первина Мамед-заде, многие годы проведшего в Марокко в качестве руководителя представительства ТАСС.
Николая Вадимовича Сухова (ИМЭМО РАН), который возглавлял Русский дом в Рабате, познал эту страну и написал очень многое о русской общине в Марокко. Обратите внимание, на его серию постов к текущей ситуации (тут, тут, тут и тут).