В России закончится бензин?

Вряд ли кто-то мог бы подумать, что новости рынка бензина и дизтоплива будут напоминать сводки с поля боя. Однако ещё «вчера» частью новой «нормальности» стали дефицит, скачкообразное изменение цен, ограничения на объём отпускаемого топлива и, как следствие, ежедневные многокилометровые пробки на АЗС, в которых водители простаивают часами, зачастую чтобы просто узнать, что бензин нужной им марки закончился.

Особенно абсурдно это выглядит в России — одном из крупнейших производителей нефти в мире. Около половины добываемого в стране сырья перерабатывается в нефтепродукты, а автомобильное топливо, авиакеросин и дизель составляют 65,8% объёма переработки.

Очевидно, топливный голод стал следствием ударов по нефтяной инфраструктуре. По данным СМИ, в европейской части страны почти не осталось НПЗ, не подвергавшихся воздушным атакам за последние месяцы, оценки выведенных мощностей достигают 20-45%. Но некоторые лихорадочные действия властей зачастую лишь усугубляют шок предложения.

Борьба со «спекулянтами» и ограничения в 20-30 литров на руки провоцируют ажиотаж: потребители начинают запасаться топливом, ожидая, что завтра его не будет вовсе. Паника усиливается из-за нехватки открытых данных о производстве и поставках, а дефицит создаёт рынок перекупщиков и толкает цены вверх.

Но дело не только в провалах антикризисного управления. Нынешняя ситуация — закономерный результат устройства российского топливного рынка и его государственной сверхмонополизации.

После сокращения производства логистика оказалась неспособна быстро перебрасывать топливо между регионами. Для этого нужны цистерны, бензовозы и железнодорожные мощности, тогда как транспортная инфраструктура уже несколько лет перегружена милитаризацией. Поставки армии имеют приоритет, и гражданская экономика несёт издержки.

Крупные вертикально интегрированные компании контролируют добычу, НПЗ и сети АЗС. Независимые заправки вынуждены покупать топливо на бирже или у посредников. Возникает парадокс: формально бензин стоит сравнительно недорого, но купить его по заявленной цене почти невозможно. Отгрузки задерживаются, а после цепочки посредников стоимость может вырасти в разы.

Запрет экспорта, стимулирование импорта, снижение экологических требований и другие меры ручного управления могут временно снять остроту дефицита в отдельных регионах. Но они не устраняют системные перекосы. Локальные кризисы будут повторяться, а попытки административно удерживать цены — загонять торговлю в тень.

Как показал опыт СССР, физический дефицит исчезает только тогда, когда цене позволяют реагировать на предложение. Если государство блокирует этот механизм, вместо дорогого бензина возникает бензин, которого просто нет. Заморозка цен лишь откладывает их будущий рост.

Первое, что необходимо сделать в данной ситуацию — полностью открыть рынок для импорта: без квот, запретов и таможенных барьеров. Китайский, индийский или любой другой поставщик должен иметь право привезти бензин, если российский потребитель готов его купить.

Второе — снизить налоговую нагрузку. Государство сначала изымает деньги через налоги и акцизы, а затем возвращает избранным компаниям миллиарды через систему демпферов. В 2026 году акциз на бензин класса 5 вырос до 17 959 рублей за тонну, ставка НДС — до 22%. В сумме налоги составляют около 26 рублей в условном литре стоимостью 70 рублей — почти 40% цены.

Наконец, России нужен настоящий конкурентный рынок добычи, переработки и сбыта: свободный вход частного, в том числе иностранного, капитала вместо нескольких олигархических госкорпораций.

Российское руководство десятилетиями говорит о необходимости «слезть с нефтяной иглы». Сегодня последствия этой зависимости видны в реальном времени. Продолжительность кризиса зависит от готовности номенклатуры отказаться от ручного контроля и части нефтяных доходов ради нормальной работы рынка.

До тех же пор мы вновь и вновь будем убеждаться, что старый анекдот о коммунизме в пустыне и дефиците песка, на проверку оказывается актуален как никогда.

Либертарианская партия России