Курский соловей въет уютное гнёздышко
@kursksolovei
Курский соловей въет уютное гнёздышко
Видео:
В Глушковском районе прошла очередная встреча жителей с советницей губернатора Пеньковой, главой района Золотарёвым, министром соцобеспечения Сукноваловой и районным прокурором.
Несмотря на то, что Пенькова первым делом заявила о том, что снимать ничего нельзя (а что, обсуждали что-то секретное?), удалось узнать, что было на встрече:
Жители рассказали Пеньковой, что Смирнов, будучи губернатором, лично обещал жителям, что весь Глушковский район попадёт под бескомиссионную выдачу жилищных сертификатов. Итог всем известен. Ежемесячную выплату в 65 тыс. рублей отменили. Компенсация аренды жилья также выплачивается далеко не всем, а тем, кто ее получает, часто деньги приходят намного позднее установленного срока. Въезд в посёлки закрыт, дома стоят заброшенные — и даже те, которые не были разрушены обстрелами, сейчас вряд ли пригодны для проживания. А люди тем временем вынуждены доказывать банкам, что они потерпевшие, чтобы им сняли ипотеку за дом, в который нельзя въехать.
Но, несмотря на все аргументы, ответ Пеньковой был один, который она озвучила несколько раз: “Бескомиссионной выдачи не будет”. А комиссия не едет, поскольку им это запрещает Минобороны. Вот такая коллизия получается.
При этом Пенькова и прокурор противоречили друг другу даже в базовых вещах: ВН говорила, что фото и видео от жителей не являются основаниями для выдачи сертификатов; прокурор утверждал обратное. Может, запутался, поскольку в этом случае права именно ВН — основанием для выдачи сертификата официально является аэрофотосъемка, сделанная Минобороны.
Это вообще, кстати, отдельная история. По словам ВН, Минобороны не может проводить аэрофотосъемку в необходимых количествах, поскольку бойцов отслеживают и туда летят дроны. И даже заявила, мол, никакой сертификат не стоит жизни солдата. Некрасиво таким манипулировать, госпожа Пенькова, поскольку именно ваши запреты на бескомиссионную выдачу и являются тем камнем преткновения, из-за которого бойцы должны рисковать. И вам задали резонный вопрос — так почему тогда не пролоббировать изменения в федеральном законодательстве и не дать бескомиссионную выдачу всем жителям приграничья? Внятного ответа не последовало.
Добавлю приметку. Съёмку необязательно делать с открытой местности — машину можно поставить в лесу, запустить дрон оттуда. Кроме того, есть крылья — летают дальше мавика и активно используются в регионе. Над тем же Глушково пролететь вполне реально. И бойцы в безопасности. Было бы желание.
Апогеем встречи стало заявление Пеньковой о том, что ПВР — это “достойное решение” и, мол, многие даже не хотят оттуда уезжать, когда получают сертификат. Ну вы серьёзно, людям, которые живут в ПВР второй год, и потеряли свои дома, говорить, что общее жилье лучше своего? Раньше вы были более осторожной в своих высказываниях… Хотя после зимней встречи, видимо, говорить спокойно вам становится всё сложнее.
Главное требование жителей неизменное: официально признать Суджанский, Кореневский, Глушковский и Беловский районы обстреливаемыми территориями. И уже от этого статуса выстраивать всё остальное: сертификаты, выплаты, помощь. Региональная власть на каждое обращение отвечает: “не можем, потому что противоречит федеральным законам”. Но вот заковыка: Х за полтора года поездок в Москву мог поднять этот вопрос. Но не стал. Потому что проблема, потому что нужно снова поднимать неудобную тему.
Встреча завершилась досрочно, поскольку “конструктивного диалога не было”. Были лишь попытки объяснить людям, почему они не правы и что они якобы требуют невозможного. Сказать прямо, что денег нет, ВН не может. “Очередная галочка — встречу провели и теперь можно отчитаться наверх”, — комментируют встречу жители.
Вместо того, чтобы погасить пожар, Х руками Пеньковой лишь подлил в него бензина.
"Я бы вам посоветовал: спуститесь немножко за землю, ближе станьте к людям и услышьте вы нас. Это уже край, потому что дальше уже некуда”, — говорят жители. И это правда, и вам это говорили не раз. Теперь, когда это озвучили вам в лицо сами люди, может, наконец, вы их услышите, Виктория Николаевна?
Ждём и следим.
Кроме сертификатов и выплат на встрече подняли ещё один важный вопрос. Об этой теме у нас принято не говорить, не потому что её нет как таковой, а потому что разговоры эти… неудобны. Получается ситуация, о которой недавно говорили — все всё знают, но говорить об этом вслух никто не готов (даже в администрации о ней говорили буквально шёпотом, чтоб стены не услышали), а потому проблема зависла на уровне местных чатов.
Речь о мародерстве в приграничье. То, что была опустошена Суджа и другие оккупированные территории, очевидный факт. И наказывают виновных в этих преступлениях наши бойцы на передовой.
Но та же судьба постигла также и посёлки, куда ВСУ не доходили, что подняло ряд неудобных вопросов. Даже пытались в антикриз, правда, разоблаченный. Тогда мало кто понял, зачем был сделан этот сюжет…
Сразу обозначу позицию. Зайти в брошенный дом, взять еду, воду, инструмент — в условиях боевых действий это можно понять. Это вопрос выживания. Но когда люди возвращаются и обнаруживают, что дома изнутри раскурочены, всё перевернуто, техника исчезла, котлы срезаны, машины нет — это уже другой разговор. Были случаи, когда люди в своём же доме слышали фразы вроде “это всё уже не ваше, вы за это компенсацию от государства получили, теперь это наше”.
Только на территории Глушковского района за 2024-2025 годы задокументировано 953 эпизода хищений. Лишь 8 из них дошли и сейчас рассматриваются в судах. Проблема в том, что людей, которые могли бы ответить, почему так мало, на встрече не было — это компетенция военной полиции, военной прокуратуры и гарнизонного военного суда. И понять, почему на этом уровне такое попустительское отношение к такому серьёзному вопросу, довольно сложно.
Жителям обещают, что решение о компенсациях утерянных и уничтоженных автомобилей вот-вот будет принято. Однако проблема в том, что речь здесь идёт исключительно об автомобилях. Сельхозтехника, инструменты, техника, мебель — по этим вопросам никакого решения нет и в ближайшее время не предвидится.
Практический момент. Если ваш дом пострадал — заявления нужно направлять именно в военную прокуратуру и СК. Обычная прокуратура в подобных делах бессильна — это не её юрисдикция. Другое дело, что в ведомствах, которые должны заниматься этими вопросами, проблема уходит на дальний план. И повлиять на них практически нереально.
Речь о мародерстве в приграничье. То, что была опустошена Суджа и другие оккупированные территории, очевидный факт. И наказывают виновных в этих преступлениях наши бойцы на передовой.
Но та же судьба постигла также и посёлки, куда ВСУ не доходили, что подняло ряд неудобных вопросов. Даже пытались в антикриз, правда, разоблаченный. Тогда мало кто понял, зачем был сделан этот сюжет…
Сразу обозначу позицию. Зайти в брошенный дом, взять еду, воду, инструмент — в условиях боевых действий это можно понять. Это вопрос выживания. Но когда люди возвращаются и обнаруживают, что дома изнутри раскурочены, всё перевернуто, техника исчезла, котлы срезаны, машины нет — это уже другой разговор. Были случаи, когда люди в своём же доме слышали фразы вроде “это всё уже не ваше, вы за это компенсацию от государства получили, теперь это наше”.
Только на территории Глушковского района за 2024-2025 годы задокументировано 953 эпизода хищений. Лишь 8 из них дошли и сейчас рассматриваются в судах. Проблема в том, что людей, которые могли бы ответить, почему так мало, на встрече не было — это компетенция военной полиции, военной прокуратуры и гарнизонного военного суда. И понять, почему на этом уровне такое попустительское отношение к такому серьёзному вопросу, довольно сложно.
Жителям обещают, что решение о компенсациях утерянных и уничтоженных автомобилей вот-вот будет принято. Однако проблема в том, что речь здесь идёт исключительно об автомобилях. Сельхозтехника, инструменты, техника, мебель — по этим вопросам никакого решения нет и в ближайшее время не предвидится.
Практический момент. Если ваш дом пострадал — заявления нужно направлять именно в военную прокуратуру и СК. Обычная прокуратура в подобных делах бессильна — это не её юрисдикция. Другое дело, что в ведомствах, которые должны заниматься этими вопросами, проблема уходит на дальний план. И повлиять на них практически нереально.
🤝 53
61 5.8K
Обсуждение 0
Обсуждение не доступно в веб-версии. Чтобы написать комментарий, перейдите в приложение Telegram.
Обсудить в Telegram