Деиндустриализация или попытка технологического перехода

Вчера вышло интервью Владимира Потанина, в основе которого вроде как позитивная, а вроде как нет, новость о предстоящем переносе экологически грязного производства по выплавке меди из Норильска на промышленную площадку в Китае.

Из-за множественности возможных трактовок вокруг такого решения образовались реакции в спектре:

от «Потанин закроет завод в Норильске»

до «Норникель собирается плавить медь в Китае, а аккумуляторные батареи производить в России».

Между этими полюсами формируется облако тезисов, у кого-то лояльных, у кого-то контраргументов. И особенно интересно то, как компания будет реагировать на возражения.

Я попробую тоже поделиться своими сомнениями.

1) Изначально подразумевалось, что в Норильске будет реализована «Серная программа» и на Надеждинском, и на Медном заводах. Выходит, что на «Надежде» удалось это сделать, потому что начали еще до СВО, а на Медном из-за отказа западных поставщиков не получилось. Но обязательства, которые были взяты до судьбоносного 2022 года, никто не отменял. Мишустин во время недавнего визита в Норильск обещал подключить к поиску решения проблемы лучшие умы и ресурсы в России, но видимо не смогли они ничем помочь (Как так вышло, кстати?). Вот здесь, мне кажется, кроется корень всех сомнений. Выходит, решение вынужденное. Типа, было бы все хорошо, так бы не поступили. А если в течение нескольких лет появится возможность поставки необходимого оборудования с Запада? А можно ли было на международной арене доказать, что эта необходимая поставка для реального решения экологических проблем в интересах глобального устойчивого развития (например, в ООН, вроде как это выигрышная тема, нет?)?

2) Если раньше закрытие различных предприятий рассматривалось в основном в социальном разрезе: «куда девать тысячи работников?», «возникнет безработица», «появится новый очаг неблагополучности», «возрастут протестные настроения» и т.п., то в нынешней демографической ситуации с общей нехваткой рабочих рук эта проблематизация потеряла актуальность. Сама компания заинтересована в том, чтобы людей перекинуть из одного подразделения на другое, опыт у нее уже такой есть, процессы отлажены на закрытии Никелевого завода в Норильске и плавильного цеха в Печенгском районе Мурманской области. При этом на форумах всяких все планы осуждаются экстенсивные, хотя демография вроде как намекает на необходимость приоритезации и интенсификации.

3) Прогрессорство Потанина: «закрываем переносим в Китай производство 1949 года (ну ок, печь Ванюкова 1977 года), а из Китая импортируем актуальные технологии ХХI века по изготовлению аккумуляторных батарей, это все даст большую синергию и по рабочим местам, и по налогам». Основной вопрос – где будут производиться эти батареи? Убираем из Норильска, а добавляем где? Рядом в интервью вроде как речь идет про расширение заполярных промрайонов, но вряд ли есть смысл там производить батареи, чтобы потом их через Северный морской путь доставлять потребителям. Тем более литий в другом месте будут добывать. Тогда надо пояснять стратегию отдельно за батареи, отдельно за промрайоны (не с точки зрения городской среды (как жить? понятно, что при решении экологической проблемы и после реновации станет жить комфортнее), а с точки зрения деятельности (зачем там жить? чем заниматься-то? это про экономику и металлургию будущего).

4) Неудивительно, что после событий последних лет существует определенный скептицизм по отношению к идеям международного разделения труда, создания на его основе цепочек стоимости и т.д. Все еще от отношений между государствами зависит судьба конкретных бизнесов (огрубляя: вдруг мы через 5 лет помиримся с Западом и поссоримся с Китаем, тогда будем медный завод восстанавливать в Норильске?). США и Европа ведь тоже десятилетиями занимались переносом производств, а сейчас уже оказались лицом к лицу рисками деиндустриализации.

Содержательно, как по мне, обсуждать такие проекты, намного интереснее, чем гадать, согласовал ли Потанин свое решение на самом верху (понятно, что согласовал везде, где только можно).