«В 90-е выжили — и сейчас проживем». Знакомый лозунг? Как только на горизонте замаячил дефицит бензина, появились перспективы тотального повышения цен на все, а экономика начала чихать, из динамиков снова заиграла старая пластинка. Мол, в 90-е кашу на воде ели, картошку на растили, колбасу по талонам брали — и ничего, страну не развалили. Но давайте без фантазий. Этот нарратив — не призыв к стойкости, а индульгенция для властей на некомпетентность. Вопрос ведь не в том, сможем ли мы снова сидеть без света или менять сливочное масло на подсолнечное. Сможем. У нас школы выживания суровые. Вопрос в другом: А ЗАЧЕМ? Мы что, для того строили экономику, интегрировались в рынки и пытались модернизироваться, чтобы в 2026-м году героически возвращаться в 1996-й? Ради чего этот квест на выживание? Ради «геополитических прорывов», о которых мы узнаем только по факту повышения цен? Ради абстрактного величия, которое на практике оборачивается очередями на заправках? Давайте честно: выживание — это не доблесть, когда оно происходит по чьей-то прихоти. Это заложничество. Если государство не может обеспечить базовый уровень комфорта без того, чтобы не призывать народ «вспомнить былое», значит, оно проиграло управленческую битву. Когда нам говорят «проживем», ответ должен быть один: «Проживем-то да. Но с кем? И во что мы превратимся после этого?» Требовать от людей возврата в прошлое во имя туманного будущего — это не стратегия. Это признание того, что светлое будущее уже отменили, и теперь наша главная национальная идея — просто не сдохнуть. Согласитесь, для страны с ядерным оружием и нефтяной трубой — это слишком скромная амбиция. Может хватит жить вопреки? Пора наконец жить благодаря. А для этого нужно не возвращать идеологические нарративы , а менять управленческие подходы. Иначе через 10 лет нам скажут: «А чего вы ноете? В 2026-м же выжили, проживем и в 2046-м». Замкнутый круг. Полная версия разговора в рамках проекта «Социальный нарратив» по ссылке.