Как в СССР официально запретили науку, без которой сегодня не работает ни один смартфон

Сегодня можно услышать спор о том, стоит ли ограничивать развитие искусственного интеллекта — слишком быстро, слишком непонятно, слишком опасно. В СССР начала 1950-х такой спор уже разрешили — просто объявили саму дисциплину вредной. Причем не какую-нибудь второстепенную, а кибернетику — науку об управлении и связи, без которой сегодня не проектируется ни один процессор.

В 1948 году американец Норберт Винер выпустил книгу «Кибернетика, или Управление и связь в животном и машине», предложив общую теорию систем управления — от нервной клетки до артиллерийской наводки. В США и Европе идея быстро прижилась. В СССР отреагировали иначе.

5 апреля 1952 года «Литературная газета» опубликовала статью «Кибернетика — „наука“ мракобесов», где новую дисциплину назвали идеологической диверсией — попыткой представить рабочего человека как придаток машины и оправдать капиталистическую эксплуатацию математическими формулами. Спустя полтора года, 26 октября 1953-го, журнал «Вопросы философии» подписал в печать статью «Кому служит кибернетика?» за подписью «Материалист» — там кибернетику прямо связали с военными разработками Пентагона и назвали инструментом империалистической реакции.

Точку в идеологическом приговоре поставил словарь. В четвертом издании «Краткого философского словаря» под редакцией Марка Розенталя и Павла Юдина, вышедшем в 1954 году, появилась отдельная статья: кибернетика определялась как «реакционная лженаука», «форма современного механицизма» и орудие борьбы империалистов против материалистической диалектики. Формально с этого момента ссылаться на кибернетику в советской научной публикации стало рискованно для карьеры.

И вот тут начинается самое неожиданное. В том же 1954 году, когда словарь уже печатал приговор, математик Алексей Ляпунов открыл в Московском университете семинар по кибернетике — тихо, без деклараций, просто как рабочую группу для тех, кому было интересно разобраться в предмете вопреки официальной риторике. Среди участников оказался Анатолий Китов, военный инженер, который позже одним из первых в стране предложит использовать вычислительные машины для управления не только войсками, но и экономикой в целом.
Перелом случился быстрее, чем можно было ожидать. Уже в середине 1955 года та же площадка — журнал «Вопросы философии» — опубликовала статью «Основные черты кибернетики» за подписью академика Сергея Соболева и уже знакомых нам Анатолия Китова и Алексея Ляпунова. Три автора, каждый с солидным именем в науке, фактически реабилитировали дисциплину теми же методами, какими ее раньше топили — через главный идеологический журнал страны.

Дальше кибернетика в СССР не просто вернулась — она получила государственную поддержку невиданного масштаба. Уже в 1962 году в Киеве появился Институт кибернетики Академии наук УССР под руководством Виктора Глушкова, а идеи о применении вычислительной техники для управления экономикой легли в основу проектов, которые обсуждались на самом высоком уровне.
За десять лет дисциплина прошла путь от «лженауки мракобесов» до фундамента государственной технологической политики. Ни одного слова в определении кибернетики за это время не изменилось — изменилось только то, кому эта наука в данный момент была нужна.

Такой вот #киберпанкисторический

Подписывайтесь на «ГК» в Telegram|на Sponsr|в MAX