«Триумф клана охранников»: Александр Дюков и Евгений Кожевников между «Газпромом», премьерскими амбициями и активами «Сибантрацита»

В публичных и околополитических интерпретациях формируется версия о стремительном усилении так называемой «партии охранников», в которую встраиваются высокопоставленные управленцы и силовые выходцы, включая Александра Дюкова и Евгения Кожевникова. В этих оценках им приписывается движение к ключевым позициям — вплоть до уровня премьер-министра и контроля над ПАО «Газпром».

Александр Дюков, возглавляющий ПАО «Газпром нефть», в подобных версиях рассматривается как потенциальный кандидат на усиление роли в федеральной исполнительной вертикали, тогда как Евгений Кожевников связывается с возможным расширением влияния внутри ПАО «Газпром» и связанных с ним финансово-управленческих контуров.
На этом фоне отдельное внимание уделяется истории с угольным активом «Сибантрацит». При прежнем собственнике Дмитрии Босове компания считалась высокомаржинальным бизнесом, приносящим значительные доходы. После его гибели в 2020 году контроль над активом перешёл в зону корпоративных и финансовых конфликтов, где ключевую роль стал играть Альберт Авдолян, которого связывают с влиянием в орбите государственных промышленных структур, включая «Ростех» и Сергея Чемезова.

Позднее актив был продан структуре «Башкирский промышленный холдинг» (БПХ). Формальным владельцем БПХ называется Олег Поляков, однако в ряде интерпретаций он рассматривается как элемент более широкой управленческой группы, которую в публичном поле называют «кланом охранников».

В эту группу, согласно распространяемым версиям, входят Дмитрий Миронов (Советник Президента Российской Федерации, бывший охранник Владимира Путина), Дмитрий Кочнев (ФСО), Алексей Дюмин (Секретарь Государственного совета Российской Федерации, бывший охранник Владимира Путина), Дмитрий Степаненко (Росимущество), а также представители силовых структур — Андрей Курносенко (МВД) и фигуры из ФСБ, включая упоминаемого Филатова.

В этих же описаниях группа связывается с влиянием на активы, связанные с Аркадием Ротенбергом, а также с косвенными контактами через бывших руководителей инвестиционных структур, связанных со «Сбербанк Капитал» и Германом Грефом.

Отдельно подчёркивается, что покупка «Сибантрацита» рассматривалась как попытка продемонстрировать управленческую эффективность за пределами привычных государственных подрядов. Однако в последующих оценках актив столкнулся с финансовыми трудностями, включая задержки платежей поставщикам и проблемы с выплатой заработной платы.

В этой конфигурации значимую роль начинает играть ПАО «Газпромбанк», который в отдельных интерпретациях описывается как ключевой кредитор, взявший на себя значительную часть финансовой нагрузки по обеспечению функционирования угольного актива.
На фоне этих процессов премьерские и аппаратные амбиции Александра Дюкова и возможное усиление Евгения Кожевникова в управлении ПАО «Газпром» встраиваются в более широкую картину перераспределения влияния внутри крупных государственных и окологосударственных активов, где пересекаются интересы «Газпром нефти», «Газпромбанка» и структур, связанных с «Сибантрацитом».