Заходите, не стесняйтесь. Экскурсия по Киностудии имени Горького. Вот здесь, под стеклом, аккуратно разложено славное прошлое: пожелтевшие афиши, детские лица, наивная магия, которой верили без спецэффектов. Вот уголок Ильи Фрэза — тихий, почти незаметный, но с каким-то упрямым пониманием детства как территории тревоги, а не аттракциона. Вот витрина с Приключения жёлтого чемоданчика — и рядом карточки с именами Татьяны Пельтцер, Рины Зелёной, Натальи Селезнёвой. Видите эту маленькую табличку? Венеция. Приз. Не за бюджет, не за монтаж в три смены, а за то, что в фильме было что-то живое, трудно формализуемое — то самое, что сегодня принято называть «не продаётся».

А теперь, пожалуйста, пройдём дальше. Осторожно, тут скользко — свежий лак, свежие инвестиции, свежая уверенность, что прошлое можно не понимать, а просто переснять. Перед вами — 2026 год. Та же студия, тот же бренд, только вместо нервного дыхания детства — бодрый выдох индустрии. Новая версия Приключений жёлтого чемоданчика, режиссёр Денис Гуляр. Продюсеры — братья Андреасян, те самые, что только что прокатились по классике с Сказка о царе Салтане и собрали миллиард за девять дней. Миллиард — это новая единица измерения таланта, если вы вдруг пропустили.

Вот афиша. Олег Комаров в роли Доктора. Рядом — Людмила Артемьева, Никита Тарасов, Павел Прилучный. Лица знакомые, выверенные, пригодные для семейного досуга. Доктор, правда, теперь «менее гротескный, более человечный» — цитата, как говорится, не требует комментария, но мы всё-таки рискнём: когда из персонажа вычищают гротеск, из него вычищают и память о том, что он вообще был персонажем, а не функцией. Гротеск — это ведь не украшение, это трещина, через которую в сказку просачивается страх. Заклеили трещину — получили гладкую поверхность. На ней удобно кататься.

И вот мы подходим к самому интересному залу — «Аттракционы». Здесь