На улицу Зорге подкатил чёрный микроавтобус — и началось: из фургона полезли мужчины с лицами людей, которым утром объяснили, что литературе угрожает подростковый роман про поцелуй в пионерлагере. Следком приехал спасать нравственность, а нация узнала о спасении из телеграм-канала РЕН ТВ — диагноз всем участникам шоу.

Из здания выносили коробки — бережно, как реквизит провалившейся премьеры. Внутри — десять романов мёртвого Popcorn Books. Гендиректор Капьев задержан, главред Шипетина задержана. Книги легальны на момент печати, но закон обзавёлся машиной времени. Повод и причина — как программка и касса: программка блестит, касса считает. Два и шесть миллиарда прибыли, шесть и восемь активов — империя Новикова, которую кое-кто решил принять в дар по цене десяти книжек.

Кто дирижирует? В двадцать втором на Popcorn синхронно обрушились Хинштейн и «Царьград» Малофеева — два человека, ничего не делающих бесплатно. Совпадение? У меня мост, недорого.

Деликатес вечера: когда «Царьград» требовал покарать Popcorn, Малофеев тихо издал через АСТ свою «Империю». АСТ — это Новиков, Новиков — это «Эксмо», холдинг, чью дочку «Царьград» назвал гнездом разврата. Издатель «содомитских» книжек и православного олигарха — одна касса, одна типография. Правой рукой берёт тиражи, левой требует посадок, и тело не знает дискомфорта — дискомфорт для тех, у кого нет телеканала.

Осада по нарастающей. Май двадцать пятого: Норовяткин, директор по дистрибуции, виноват тем, что решал, в какую фуру класть коробки. Апрель двадцать шестого: Капьев, Шипетина. Ступенька выше. Ещё одна — лестница упрётся в табличку «Новиков». Каждый допрос — предложение, от которого сложно отказаться. Таран бьёт не в дверь мёртвого Popcorn, а в кабинет хозяина крупнейшего издательства.

Новиков начал в девяносто первом — гараж, рынок, Маринина по рублю. Тридцать лет кирпич к кирпичу. Работал, пока другие делили.

Крестовые походы кончаются одинаково: Гроб Господень не освобождён, зато Константинополь разграблен. Кому достанется — тому, кто строил, или тому, кто помолился и позвонил? Когда вынесут последнюю коробку, в ней будет не «Лето в пионерском галстуке» — в ней будет русская книга. Занавес. Коробки грузят.