Кому дагестанские часики?

Парламент Дагестана закупает наградные часы на 1,2 млн рублей.
Некоторые республиканские паблики подняли вой: как так, - такое роскошество - во время чумы СВО.

Какое роскошество..? Наоборот!
50 мужских и 15 женских - это примерно 20 тыс за часики. Ну, да: сильно подороже ставропольских думских коллег - они закупили по 4 тыс. за штуку. Но это же Ставрополь, наконец.
А у нас - дагестанские депутаты. (Дагестан, детка!)
К слову, такое же количество в далеком 2022 году было по цене меньше 1 млн. рублей.., но вот вам инфляция (6-12%, - говорите?).

И тут другой вопрос: а для кого часики с символикой?
Наградной хронометр за 20 тыщ выглядит примерно как значок «Ударник труда».
Дмитрий Песков с замеченными Richard Mille ценой в 37 млн рублей не наденет, конечно, Дагестан.
- Трудно представить, что и глава региона Сергей Меликов однажды посмотрит на свою коллекцию аксессуаров и решит:
— А надену-ка сегодня наградные часы парламента за девятнадцать тысяч.
Не наденет, конечно. Хотя, нет, - наденет: на встречу с Путиным. Идеально!

Часы участникам СВО?
- Тоже нет: дороговата для СВОшников и их много, а часов всего 45 штук.
Потому часы эти для людей попроще главы региона и посложнее, чем рядовой участник СВО.
Для министров, например. Их как раз-таки примерно столько и набирается.

________
К слову.., Дагестан умеет делать по-настоящему дорогие вещи.
Например, если бы часы заказали у мастеров из аула Кубачи — знаменитого центра ювелирного искусства на Кавказе — разговор был бы совсем другой. Здесь веками создают изделия из серебра с глубокой ручной гравировкой, филигранью и чернением — техникой, которая делает орнаменты почти рельефными.

Кубачинские мастера работают с серебром высокой пробы и вручную вырезают традиционные узоры — такие изделия нередко стоят десятки и сотни тысяч рублей.
Если бы парламент действительно хотел сделать дагестанские часы, а не просто часы с гербом, заказ выглядел бы иначе. Ну, и поддержка своего производителя тут же (уж не говорим об инвестициях в национальный промысел)
Один такой экземпляр мог бы стоить столько, сколько сейчас стоит вся партия.
Тогда это были бы часы, которые действительно носят.