По следам выступлений

В комментариях под роликами по 22 июня вызвали вопросы мои тезисы по Д.Г.Павлову, которые раскрою более детально.

Как развивались события. В 4.00 утра 24 июня в районе 5-6 км юго-западнее Слонима частями 155-й стрелковой дивизии (разведбатом и стрелковым полком) был рассеян немецкий моторизованный отряд. В ходе боя были взяты трофеи. Как доносил командир дивизии генерал-майор Александров в 8.30 24 июня: «Подобрано в машине две польских карты. Одна из них с нанесенной обстановкой, другая фуражка [фуражная, очевидно - Железный ветер]».

Именно этой карты не видел в архиве, но может еще найдется. В делах разведотдела ЗФ есть подшитая карта с немецкого самолета разведчика, с бурыми пятнами, наверное задвухсоченный владелец.

Из карты следовало, что (цитируя оперсводку штаба фронта) «в районе Клещели действует 48 Пц. К. В направлении Пружаны, Слоним наступает 47 Пц. К., в направлении Кобрин, Бытень — 24 Пц. К и 12-й армейский корпус, южнее Влодава действует АОК 6». «48 Пц.К» это, скорее всего, описка в документе. Правильнее «46 Пц.К» — резервный моторизованный корпус 2-й танковой группы.

Что он все правильно понял Павлов позднее рассказывал уже на допросе, будучи арестован: Павлов ответил: «На Брестском направлении против 6-й и 42-й дивизий обрушилось сразу три механизированных корпуса, что создало превосходство противника как численностью, так и качеством техники».

Не откладывая в долгий ящик с запросами в Москву (либо переговорив с Б.М.Шапошниковым на месте) в 15.40 25 июня 1941 г., 85 лет назад, Д.Г.Павлов отдает распоряжение напрямую командиру 6-го мехкорпуса:

«Немедленно прервите бой и форсированным маршем, следуя днем и ночью, сосредоточьтесь Слоним. Начало движения, утром 26 и об окончании марша донесите»

В войска была направлена директива, начинавшаяся словами:

«Сегодня в ночь с 25 на 26 июня 1941 г. не позднее 21 часа начать отход, приготовить части. Танки — в авангарде, конница и сильная противотанковая оборона — в арьергарде. 6-й механизированный корпус первый скачок — район Слоним».

Вполне четкие указания на прорыв, который должен был лидировать 6-й мехкорпус.

Имело ли решение Д.Г.Павлова какой-то практический эффект? Да, имело.

Нажим на внутреннюю "крышку" белостокско-минского котла у Зельвы, во-первых, уменьшал силы 2-й ТГр, задействованные на внутреннем фронте окружения на участке Барановичи-Минск. Это позволяло выскочить из котла на юг. Во-вторых, действия 6-го МК на Зельве мешали рассечению "котла" надвое, что оставляло коридор на отход в район Минска (и далее на юг через рыхлую танковую клешню 2-й ТГр.

Вполне осмысленный план, спасший немало народу. В условиях катастрофы с навалившимися на него двумя танковыми группами Д.Г.Павлов действовал достаточно разумно.

В сущности, генерал Павлов стал мальчиком для битья. С одной стороны высшему руководству страны требовалось публичное наказание виновных (или хотя бы «виновных») за казавшийся первым и единственным провал. С другой стороны был нужен прецедент наказания за военную неудачу, который мог всю войну висеть Дамокловым мечом над всем генералитетом.

ТГ ВК Max Boosty