Примечательно, что пока MAX в тылу навязывают разве что не под дулом автомата, в зоне реальных боевых действий командиры наотрез отказываются переходить на него с проверенного временем детища Дурова.

Претензии у военных такие же, что и у гражданских - архитектура нацмессенджера изначально заточена под слив любых данных, от геолокации до содержания переписки. В условиях, когда противник с лёгкостью находит лазейки для регистрации и деанонимизации пользователей, использование такого софта за ленточкой выглядит крайне неоправданным риском.

Военная среда специфична, но самоубийц там нет - инстинкт самосохранения диктует свои правила. Никто не горит желанием подставляться под удар из-за кривой поделки чада Кириенко. Исполнять сомнительные команды, рискуя личным составом, дураков мало, поэтому вопросы безопасности здесь всегда будут превалировать над ведомственными распоряжениями, спущенными сверху без учета объективной реальности.

В результате чего на передовой выстраивается картинка цифровой потемкинской деревни. Нижестоящие командиры бодро рапортуют наверх об успешной установке и освоении государственного мессенджера, но на деле все коммуникации продолжают вестись в привычном Телеграме.

Досье. Секретный контур - перейти в канал.