Иран без паники
@iranbezpaniki
13 730
[...] При этом Россия не пытается в данном случае предстать уникальным посредником и стать основной переговорной площадкой, но определенные возможности у нее есть в сотрудничестве с Китаем или заинтересованными в деэскалации региональными игроками, а также, как ни удивительно, с США, сказал «Известиям» научный сотрудник Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН, эксперт клуба «Валдай» Григорий Лукьянов.
— Собственно, это одна из тем для российско-американских переговоров — чтобы не только пытаться разрешить конфликт на Украине, но также обсуждать широкий корпус вопросов, включая двустороннюю торговлю, инвестиции и сотрудничество по разрешению значимых региональных и глобальных проблем. Учитывая патовость ситуации, российско-американский трек взаимодействия может оказать конструктивное содействие, — рассуждает он.
[...] Тем не менее стороны дали достаточно сигналов о том, что они готовы договариваться, считает Григорий Лукьянов.
— Другое дело, что они расходятся не только по всем основным вопросам, но и по-разному воспринимают характер и продолжительность переговорного процесса. Если Трампу нужно соглашение здесь и сейчас, которое закрепит его статус победителя и капитуляцию Ирана, то Тегерану нужны долгие переговоры, чтобы подкрепить утверждения о том, что Иран не только не проиграл и выстоял, но и сумел укрепить свое положение в регионе, — сказал эксперт.
Неготовность сторон к компромиссу и заставляет искать новые форматы, в том числе за счет привлечения других игроков, включая Россию.
Читать текст целиком здесь.
«Сейчас формально объявлен режим прекращения огня. Тем не менее США решили ввести морскую блокаду для иранских судов, которая не очень хорошо работает, но, тем не менее, вчера, например, они обстреляли и задержали один иранский танкер. С точки зрения международного права нападение на чужое судно считается casus belli, то есть фактически объявлением войны. Поэтому в Тегеране этот эпизод с морской блокадой рассматривают как нарушение режима прекращения огня. Соответственно, в переговорах в такой токсичной и агрессивной атмосфере участвовать они не хотят. При этом у них в целом сейчас сильные переговорные позиции, поскольку они показали в ходе войны, что их ракетная программа работает и достаёт до Израиля. В целом они идут на переговоры с сильной позиции и стараются диктовать свои условия», - сказала Добрева.
«Иранская переговорная команда, насколько я знаю, уже в Исламабаде, и шанс, что переговоры состоятся, в целом есть. Но тут уже вопрос, к какому результату они могут привести, потому что требования, которые выдвигает Вашингтон, не реализуемы на практике. Это максималистские требования, невыполнимые с точки зрения государства, которое стремится сохранить суверенитет и независимость. Речь идет о требованиях по ракетной программе, прекращению поддержки союзных организаций и так далее. Всё это является для Ирана неприемлемым. Поэтому я думаю, что основной предмет торга сейчас на переговорах может быть связан именно с вопросом Ормузского пролива, который, в свою очередь, связан с требованиями о выплате репараций Тегерану. В ходе войны был нанесен большой материальный ущерб как гражданским, так и военным объектам. Я видела оценку, что этот ущерб составляет около 270 миллиардов долларов. Соответственно, они требуют компенсации и выплаты репараций со стороны стран-агрессоров. С другой стороны, если этого не произойдет, у них есть план «Б», который заключается во введении платного транзита через Ормузский пролив. Поэтому сейчас, скорее всего, будет обсуждаться и реализовываться один из этих вариантов, поскольку такую финансовую брешь в бюджете необходимо тем или иным способом восполнять», - заключила Добрева.