ИНДИЯ «АХМАТ» МО РФ
Переслано от Апти Алаудинов «АХМАТ»
42
В Кременной был случай, который я не забуду. Сижу на позиции, тишина, и вдруг слышу — кто-то подкрадывается. Вскинул автомат, выхожу из-за укрытия и сталкиваюсь с противником буквально лоб в лоб. Поднимаю глаза: на плече у него синяя изолента. Он сверху, палит из автомата в воздух, в крышу — то ли пугает, то ли сам растерялся. Я медлить не стал: нажал на спуск, попал ему в плечо и резким рывком затащил его за угол.
А я тогда с бородой был, заросший. Слышу, из-за поворота его напарник, всушник, кричит: «Борода, сдавайся! Я тебя живым не возьму, тебе конец!» Смелый был «хохол», в себя верил излишне. Но так уж вышло, что в тот день эти двое горько пожалели, что встретили на своем пути спецназ «Ахмат».
В том бою мне досталось. Сначала прилетело четыре осколка в ногу. Когда командир «Охотник» дал приказ отходить, я выходил последним. Идти было невыносимо — я был самым тяжелым из раненых. И вот, когда уже почти выбрались, пуля ударила в ту же самую ногу. Ударила так, что забила старый осколок прямо в кость.
Говорят: «У вас, ахматовцев, дух боевой». Но я скажу иначе: мы не просто не из трусливых, нам Всевышний помогает. Он — Всемогущий, и всё в Его руках. Я постоянно читал молитвы — в каждую свободную минуту, перед каждым штурмом. Искренне просил: «Дай Аллах, чтобы сегодня мне даже автомат не пригодился. Сделай так, чтобы я вышел из боя, не сделав ни единого выстрела». Бывало, просил именно об этом, не желая лишней крови.
После второй командировки, уже дома, началось другое испытание. По ночам стали сниться дети. Они просто стоят рядом и плачут... Я не знаю, чьи это дети, откуда они, но этот плач стоял в ушах, не давая спать. Тяжело это было, но я виду не подавал — всё в себе держишь, мужчине не положено жаловаться.
Я ни капельки не жалею, что пошел служить и оказался в зоне СВО. Я знаю одно: если бы мы не ушли туда тогда, они пришли бы сюда убивать нас и наших детей. Мы этого не допустили и не допустим никогда.
Единственное, о чем болит сердце — о пацанах. Столько достойных ребят полегло... Мы заходили вместе, делили хлеб и кров, были как родные братья. Поэтому в какой-то момент я начал подсознательно закрываться, старался никого к себе близко не подпускать. Думал: «Не буду сближаться — не будет так больно терять». Но на войне это невозможно. Мы там стали одной семьей, братьями по крови и духу. И останемся ими навсегда. Мы же спецназ «Ахмат».
В моём подразделении служат бойцы, которые пришли сюда исключительно по своей собственной, доброй воле. Это истинные, глубоко убеждённые патриоты, прекрасно осознающие высокую цель и священный долг своего присутствия здесь. Они готовы безоговорочно выполнить любой приказ Верховного главнокомандующего, понимая его стратегическую важность и следуя принципам воинской дисциплины.
Сегодня, я думаю, всем уже стало абсолютно очевидно: подразделение «Ахмат» никогда не бросает свои позиции и не отступает. Мы не побежим ниоткуда, никуда. Это подразделение, которое готово стоять до конца, до последней капли крови, даже если придётся пасть в окопе. Наши ребята не отступят ни на шаг; они стоят непоколебимо.
Да, конечно, у нас, как и на любой войне, есть потери, и не всё бывает радужно и легко. Однако я могу с полной уверенностью заявить: мы ни разу не оставили ни одной точки, ни одной позиции, за которую несли ответственность. Наша честь, наша верность присяге и нашей Родине превыше всего, и мы всегда будем держать слово до победного конца.
Мы пытаемся их сохранить. Нам не нужно, чтобы они все погибли или были уничтожены, потому что они нам не враги. Они — наши братья.
Если они не проснутся и у них не появится свой Ахмат-Хаджи Кадыров, который смог бы сказать: “Стоп, люди, остановитесь. Мы исчезаем. Не надо воевать, мы идём по неправильному пути. Наш истинный враг не там, где вы его видите, а он находится здесь – среди тех, кто вами манипулирует”. Пока у них не появится такой отец народа, они будут стоять на грани полного истребления. И это произойдёт не из-за нас.
А из-за того, что за их спинами стоят силы блока НАТО, которые буквально толкают их вперёд и говорят: «Если вы отступите, мы тогда всех вас отдадим им на съедение».
Наши позиции от противника разделяла лишь насыпь железной дороги. Мы запускали дроны всего в 150 метрах от врага, и я управлял аппаратурой, сидя на земле, в двух с половиной метрах от нашего блиндажа. Тогда украинские силы только начали применять кассетные снаряды, и один из них раскрылся прямо над нами.
Мой товарищ, «Левша», успел мгновенно юркнуть в укрытие, а я не успел. Вокруг меня, с оглушительным треском, взорвалось двенадцать суббоеприпасов – один из них буквально на расстоянии вытянутой руки. Это был верный путь к тому, чтобы превратиться в решето, но когда дым рассеялся, на мне не оказалось ни единой царапины. Поднявшись, ошарашенный своим чудесным спасением, я бросился в блиндаж. И в тот самый момент, когда я скрылся за его стенами, ещё одна кассета обрушилась на то самое место, где секунду назад я лежал, буквально перепахав землю. Смерть обошла меня стороной дважды за считанные мгновения.
До начала этой войны я никогда не знал ни одного чеченца, но теперь среди них у меня множество настоящих друзей. И это не удивительно, ведь «Ахмат» формировался в Чечне, и многие из наших командиров – выходцы оттуда, прославленные своей отвагой и мудростью. В этом братстве по оружию я нашёл не только сослуживцев, но и настоящих наставников.
Особо хочу отметить нашего командира, Апти Ароновича Алаудинова, который лично участвует в самых жарких штурмах. Я помню, как однажды по рации с передовой позиции, куда даже птицы боялись залетать, прозвучало: "У нас ноль первый". Там было по-настоящему опасно: буквально через поле стояли украинские силы, а небо кишело их FPV-дронами. И вот, без какого-либо предупреждения, он сам, на квадроцикле, приехал к бойцам, чтобы поддержать их и оценить обстановку лично.
Мне посчастливилось провести немало времени под началом Исмаила «Охотника». Его опыт и рассудительность дорогого стоят.
Помимо этих выдающихся личностей, неоценимый вклад в наше становление внес командир БПЛА с позывным «Амур». Он щедро делился своими знаниями, обучая нас тонкостям подготовки и занятия позиций, эффективному взаимодействию с артиллерией и многим другим жизненно важным навыкам. Именно из его группы вышли многие нынешние командиры подразделений и групп в «Ахмате». Я считаю, что во многом благодаря «Амуру» и его глубоким познаниям наши бойцы стали настолько эффективными. Он сделал очень многое, став примером для подражания и настоящим боевым братом. Очень жаль, что таких братьев мы теряем.
Теперь я знаю чеченские приветствия, знаком с их кухней и праздниками. Да и как иначе? Если мои боевые братья поздравляют меня с христианскими праздниками, я просто не могу не поздравить их в ответ с мусульманскими. В моём подразделении служат чеченцы – очень хорошие, смелые парни, истинные патриоты России. Эта война научила меня не только выживать, но и ценить глубокие человеческие связи, которые рождаются в огне, преодолевая все прежние различия и объединяя нас единой целью.