Народ отличен от того, что мы называем людьми, населением, массой или обществом. Народ всегда глубже. Это понятие историческое, а значит, оно несет в себе и прошлое, и будущее. Мертвые – часть народа, равно как и еще не родившиеся младенцы. Народ живет веками, у него долгая жизнь. В чем-то он меняется, как меняется с возрастом человек, но в чем-от он един и неизменен. Народ не просто творит свою историю – творя историю, он творит и самого себя. Народ не этнос. Он может включать в себя различные этносы. И как только они признают общие корни и общие цели, они вливаются в народ, становятся народом.

Народ надо отличать от нации. И вот в чем глубочайшая ошибка разговоров о российской нации. Нация – понятие политическое. Оно основано на индивидуальном гражданстве. Российская нация – это просто совокупность граждан Российской Федерации, имеющих паспорт. Это собрание юридических лиц, ельцинские «дорогие россияне». Народ, в отличие от нации, – явление историческое, органическое и живое. Он немыслим без духа, без Логоса, без религии. Его идентичность ускользает от примитивных правовых определений. Народ живет и за пределами Государства. Верно и обратное: внутри государства с российскими паспортами вполне могут оказаться люди, не имеющие к народу никакого отношения. Это бывает в том случае, если они не солидарны с его историей, с его судьбой, отказываются считать себя частью Русского Целого. Таких в нашем обществе, увы, еще довольно много. Они-то и есть «дорогие россияне», а не русские. Пусть граждане, но не народ. (Александр Дугин)