Антихрупкость возможностей: как Питер Тиль взламывает систему «избегания рисков»

Месяц назад в интервью The New York Times Питера Тиля, основателя скандально известной Palantir (партнера разведсообщества США), спросили о его стратегии политических инвестиций:

— Вы были одним из немногих — а может быть, и единственным — видным сторонником Трампа в Кремниевой долине в 2016 году. Вы поддержали нескольких тщательно отобранных кандидатов в Сенат от республиканцев. Один из них сейчас вице-президент США. И мое мнение после прочтения ваших споров о декадансе, было таким, что вы своего рода венчурный инвестор в политике. Вы говорили: вот несколько «агентов разрушения», которые могут изменить политический статус-кво, и здесь стоит пойти на определенный риск. Правильно?

(...) Итак, с вашей точки зрения, есть два уровня. Есть базовое понимание: это общество нуждается в «разрушении», оно нуждается в риске; Трамп — это разрушение, Трамп — это риск.

Замедление прогресса — вот что не устраивало Тиля. В 1969 году прогресс мчался на полной скорости: запустили человека в космос, высадились на Луне, создали сверхзвуковые самолеты, лечили ранее смертельные болезни. А потом... вдруг перешли на режим «тихого хода». С 1970-х прогресс не просто замедлился — он застрял в болоте. Но как можно говорить о замедлении при сверхбыстрых темпах развития ИИ? Создать принципиально новое, совершить прорыв (Тиль называет это «От 0 к 1») может только человек. ИИ способен только копировать и масштабировать («От 1 к n»). Например, ИИ ускоряет тестирование лекарств, но не предлагает радикально новые методы лечения старения.

Избегание риска — вот причина. Прогресс остановился не из-за нехватки идей, а потому что сложные системы управления (научные, регуляторные, политические) закостенели в режиме гипероптимизации под минимизацию риска (risk averse). Регуляторы (МАГАТЭ, Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США) превратились в глобальные «страховые компании», блокирующие прорывы (ядерные реакторы, биотех) ради иллюзии безопасности. Университеты стали фабриками по производству статей, а не открытий. Страх перед будущим (экология, ядерная война) создал общество избегания риска — отказ от «безумных идей» вроде колонизации Марса или бессмертия. В условиях «рискофобии» классические линейные методы (реформы или лоббирование) бессильны. Нужны инструменты, способные создать управляемый хаос для перезагрузки системы — политики, те самые «агенты разрушения» (disruptive agents).

Риск ради созидания необходим. Цель — перезапуск машины прогресса через возврат к этике оправданного риска и смене критериев успеха: не «отчет о безопасности», а прорыв в физическом мире (лекарство от рака, колонизация Марса). Если мы не вернем культуру риска (как у Гагарина, Армстронга, создателей пенициллина), то либо задохнёмся в болоте «безопасности», либо нас сомнут те, кто рисковать не боится, — подразумевает Тиль. Битва Тиля — не с людьми, а с онтологией ‘risk-aversion’. Это война двух карт реальности:

��Мир = поле рисков → цель = оборона.
��Мир = сеть возможностей → цель = созидание.

@StratGum