Качественная трансформация военно-политического курса Финляндии с 2022 года сопровождалась интенсивной милитаризацией и не менее интенсивной секьюритизацией России руководством государства и ведущими СМИ, особенно в части гибридных угроз.

Отказавшись от военного неприсоединения, Хельсинки начал ускоренную интеграцию в систему НАТО. Нынешнее финское руководство активно секьюритизирует Россию, воспринимая её как «экспансионистскую и империалистскую державу».

Вступление в НАТО безусловно открыло новые возможности для милитаризации Финляндии, однако членство в военном блоке per se не обязательно ведёт к усилению секьюритизации. Динамика милитаризации и секьюритизации в Финляндии после 2023 года показывает, что членство в НАТО — лишь звено в «спирали секьюритизации», мультипликатор, но не первопричина.

Движущей силой здесь выступает восприятие угроз малой державы, обусловленное стратегической культурой республиканского реализма. Она подразумевает, что Финляндия стремится обеспечивать состояние недоминирования в системе региональной и общеевропейской безопасности — иными словами, она стремится к военно-политическому сдерживанию России.

«Спираль секьюритизации» со стороны Финляндии — теперь под флагом НАТО — закономерно создаёт «дилемму безопасности», вынуждая Россию усиливать военное присутствие на Северо-Западе, что воспринимается финнами как подтверждение их тезиса об «угрозе с востока». Такая тенденция создаёт риски непреднамеренной эскалации в Балтийском море и в Скандинавско-Балтийском регионе в целом.

Секьюритизация России со стороны политического руководства государства и ведущих СМИ, которые пользуются высоким доверием у финнов, резонирует с подавляюще негативным восприятием российской политики среди населения, которое подпитывается отрицательными сегментами коллективной памяти об истории двусторонних отношений. В этом смысле страх и недоверие — базовые эмоции финнов по отношению к России на нынешнем этапе. На период активного военного противоборства на Украине они видятся неизменными. Блоковый статус Финляндии — ещё более долгосрочная константа, которая фиксирует не только военно-политический, но и идентитарный выбор финнов в пользу Запада.

Тем не менее не стоит забывать и об «аксиоме» российско-финляндских отношений — географии. Любые межгосударственные отношения, как учит история, никогда не бывают статичны. Заявления президента Стубба о необходимости возобновления отношений с Москвой указывают на переходный характер нынешней конфронтации, но как надолго она затянется — вопрос открытый.

Ситуацию усугубляет диаметрально противоположное видение постконфликтного урегулирования и роли Украины в будущей системе региональной безопасности. Хельсинки, перенося свой подход к обеспечению национальной безопасности на общеевропейский уровень, категорически настаивает на полной интеграции Украины в ЕС и НАТО, чтобы «сдерживать Россию» в будущем. Это говорит о глубинном непонимании российских стратегических интересов.