Американское военное присутствие на Ближнем Востоке никогда не было стабилизирующим фактором, а происходящие процессы имеют долгосрочный характер и тенденцию к географическому расширению. Примером обратной динамики стало улучшение ситуации с безопасностью и внутренней стабильностью в Афганистане после вывода войск США и НАТО.

Перемирия и переговоры с США и их союзниками не приводят к реальному урегулированию и могут иметь лишь тактический характер. Попытки Израиля вовлечь в действия против Ирана региональные государства, а также участие Украины в антииранской коалиции показывают, что рассматривать эту войну как локальное явление нельзя.

Предоставление территории и воздушного пространства для нанесения ударов по Ирану делает соответствующие государства соучастниками агрессии. Арабские страны Персидского залива, заключившие соглашения с США и разместившие американские силы, несут ответственность вместе с США и Израилем.

Военные действия уже влияют на экономики и региональное сотрудничество далеко за пределами Среднего Востока и Западной Азии, нарушая трансграничные энергетические и транспортные потоки. Каспийский регион может полноценно включиться в боевые действия и превратиться в «серую зону», а выходы стран Центральной Азии на мировые рынки — ограничиться российским и китайским направлениями.

Кризис вокруг Ирана показал ограниченность существующих механизмов глобальной безопасности, вероятность перехода жёстких санкций в прямые военные действия и критическую уязвимость мировой торговли. ООН не способна предотвращать или быстро останавливать масштабные силовые действия между крупными акторами, а апелляции к международному праву остаются преимущественно риторическими.

Выходом может стать создание высокоинституционализированных региональных организаций безопасности с обязательствами участников по обеспечению коллективной безопасности; ядром одной из них могли бы стать Иран, Россия и Китай. Растущая поляризация будет сужать возможности многовекторной политики, а трансформация военно-политического ландшафта приведёт к формированию нового баланса потенциалов, буферных зон и созданию или обновлению субрегиональных военных блоков.