Еще одно состояние «родом из детства» - выученное и ставшее «программой» - это состояние, которое можно было бы выразить странным, но точно характеризующим его словом «неценность». Или, сильнее, ненужность.

Ребенок рождается, растет, его кормят, одевают, водят в детский сад, школу, даже на какие-то кружки или спортивные секции. Но при этом все, что волнует, занимает, интересует его, остается исключительно фактом его внутренней жизни. С ним не говорят, его не спрашивают, ему не отвечают на его вопросы. Он никак не может понять, как такое может быть: в нем столько всего, у него столько всего – того, что для него в это время по-настоящему важно, а он не может обсудить это ни с мамой, ни с папой, ни с кем.
А когда пытается, то либо слышит: «отстань», «не мешай», «не путайся под ногами», либо просто сталкивается с непонимающим взглядом. И постепенно приходит к выводу: то, что важно для него, неважно для самых близких людей, а значит, судя по всему, и он сам не важен.

Может все быть и гораздо экстремальнее. Может отсутствовать необходимая забота, может наличествовать рукоприкладство, крик, грубость. При этом ребенок наблюдает за тем, что к другим детям относятся совсем не так, как к нему (всего ужаснее, что порой он наблюдает это прямо внутри семьи: например, девочка видит, как все носятся с ее братом, как с писанной торбой, «потому что он будущий мужчина», а ее никто в упор не замечает, или же происходит все наоборот, то есть мальчик никак не может понять, почему его сестру все считают разве что не принцессой, а его – каким-то отверженным, парией).

Словом, «инструкция» по созданию такого состояния включает в себя невнимание к ребенку и его внутреннему миру, равнодушие, грубость, обесценивание, отсутствие заботы, теплого тактильного контакта и еще, что называется, «соль и перец по вкусу». Результат получается прямо зависящий от того, насколько полно эта «инструкция» реализуется, одним родителем или двумя, насколько сам ребенок от рождения самостоятелен и внутренне силен.

Во взрослом возрасте у человека, чье детство было таким, часто будет возникать ощущение того, что он лишний – в коллективе, разговоре, отношениях, что важны все, кроме него. И он, соответственно, либо будет чувствовать подавленность и апатию, либо, наоборот, досаду и злость, которые, возможно, побудят его к активной и целеустремленной деятельности.

Но, если в первом случае человек будет как бы соглашаться с тем, что он, скорее всего, не нужен и не ценен, то во втором, каких бы успехов он ни добивался, за всеми достижениями будет стоять желание доказать, что на самом деле нет – и нужен, и ценен. Доказать то, в чем другие, возможно, и не сомневались, и во что он сам как не верил, так и не верит.

Программа выученной «неценности» или ненужности – лживая и коварная. Каждый из нас бесконечно ценен – просто потому, что мы появились на свет не сами, а есть Тот, Кто, создав нас, тем самым засвидетельствовал, что для Него мы точно и ценны, и нужны. И спорить с Его мнением по этому поводу не стоит. Не говоря уже о том, что это совсем не в наших интересах.

#игумен_Нектарий_о_выученных_состояниях