Мое первое воспоминание о ней — мне было, наверное, два года — когда я сидел в маленькой корзинке на ее велосипеде, лицом к ней.

Мы были в сельской местности недалеко от Пармы, и внезапно я увидел луну в вечернем небе. И в моем сознании возникла путаница между образом луны и образом лица моей матери. Этот образ парализовал меня. Я не мог отпустить его.

И тогда я подумал, что это точка отсчета для фильма. И фильм начался с этого образа.