О граократиях

Во многих культурах старшее поколение доминирует в общественных и политических процессах. Не является исключением и постсоветское пространство, где из-за существенной разницы в выживаемости мужского и женского населения после 50 лет главным источником мирознания становятся женщины пенсионного возраста.

Граократия (власть старух) — это проекция бабкизма на политическую модель общества. Личная граократия основывается на классической форме солипсического бабкоцентризма или монобабкизма, где все субъекты, не являющиеся бабкой, исполняют стереотипные функции. Как с негативным подтекстом: Зять, Сноха, Проклятая молодежь — так и с позитивным: Внук, Кот, живущий в телевизоре Кашпировский. Иронично, что разговоры про «хватит смотреть телевизор, идиотом станешь», знакомые миллениалам, не работают в обратную сторону — монобабкизм обещает пожилым женщинам иммунитет к психическому облучению и многим другим жизненным неурядицам. Такая модель предполагает непогрешимость ключевого актора. Представители угнетенной категории обязаны неукоснительно выполнять все приказания бабки и при этом всегда быть неуспешными и неправыми, благодарность же даруется привилегированной категории с ближайшей лавочки. Политики, работающие в подобной модели, обычно стремятся выполнять функции Кашпировского или Кота — эти ролевые модели способствуют максимальной выгоде при минимальных затратах сил.

Полибабкизм воссоздает коллективную форму бабкизма, конфликтующую с остальными общностями из так называемых «наркоманов и проституток». В сравнении с монобабкизмом и его ухищренными формами челночной дипломатии роевой интеллект полибабкизма обычно деградирует до уровня наименее развитого члена коллектива — для упрощения коммуникации. Такие модели относятся к числу какократий, что выражается в запретительстве, снохачестве и попытках в ущерб себе регулировать процессы за рамками понимания. То есть, чем шире модель, тем выше вероятность перехода в анабабкизм или шизобабкизм.

Ретроградный анабабкизм — более радикальная форма полибабкизма, предполагающая коллективизм, и, как результат, презрение к институту частной собственности. Характерные признаки идеи проявляются в форме православного коммунизма с культами личностей усатых мужчин, напоминающих об отцовской фигуре в условиях безотцовщины послевоенного времени. Возникают и иные архаические формы, такие, как стремление к ностальгическому прошлому и миру детства. Анабабкические граократии склонны угнетать соседей и муниципальные власти, а потому несут общественную опасность.

Шизобабкизм является следствием влияния сил хаоса на анабабкизм, он нередко возникает из-за развития культа личности фаллоса, Кота или Кашпировского с ритуальными жертвоприношениями, хранением биоматериалов и священного мусора. Внешние признаки шизобабкизма мало отличаются от анабабкизма, однако возрастает значение Шапки и Палки, как фаллических символов патриархальной власти (социальная протогиния патриархального общества). По общему правилу шизобабкизм обладает меньшей социальной опасностью, чем анабабкизм, так как безумие носителей данной культуры заметно невооруженным глазом. Однако в случае установления шизограократии сама реальность становится жертвой губительных сил из недр сенильной ноосферы.

Необабкизм предполагает перерождение индивидов в бабкоморфов — созданий, обладающих бабкистским менталитетом вне зависимости от пола и возраста. При извлечении бабкоморфа из среды, где любому диссиденту угрожает опасность быть причисленным к наркоманам или проституткам, возможно формирование постбабкистского синдрома.

В контексте политических режимов самыми распространенными являются личная граократия, в которой бабка (или, что чаще, бабкоморф) узурпирует Палку и Шапку методом нытья, кляуз, сделанной чужими руками работы и поучений, и электоральная граократия. В рамках последней политтехнологи, руководствуясь психологической моделью коллективной граократии, подстраиваются под интеллектуальный уровень наиболее дремучей и дементной бабки.

В образе Кота, @greyshemes — для Холархии.

Подписаться | Написать нам | Стать патроном

О фалломорфии в политических процессах

Согласно теории Фрейда, люди с фаллическим типом характера (фаллической фиксацией) обычно ведут себя вызывающе, ярко — буквально «втыкают» себя в реальность. Поэтому, когда вы встречаете человека, который добивается успехов, будучи «в каждой бочке затычкой», полезно вспомнить о корнях такого явления в культуре верхнего палеолита — начиная от момента появления самых примитивных форм сельского хозяйства, предшествовавших неолитической революции.

Важно обратить внимание на отношение психологических процессов к социально-политическим: в некоторых случаях подобный тип личности рассматривается обществом, как что-то само собой разумеющееся. Так, в культуре царств бронзового века царь-жрец (персонификация бога-фаллоса в политеизме) ритуально и космологически олицетворял собой фаллос, как мужское начало. В то же время руководимое им государство ассоциировалось с женщиной — или землёй, на что указывают некоторые ритуалы австралийских аборигенов, славян и мезоамериканских индейцев. О наличии схожего культа у древних греков говорит миф об оскоплении Урана, где описано лишение прежнего лидера статуса бога-фаллоса — позднее эта фигура деградирует до состояния царя-фаллоса.

Во множестве культур присутствуют элементы фаллометрии как иерархической системы — отсюда древняя привычка племен «мериться вождями». При этом связь между размером органа и главенством индивида присутствует не во всех культурах — у древних греков, к примеру, избыточная длина фаллоса становилась скорее предметом насмешек, что отражается в образе Пана.

Существенный ущерб мировому культу фаллоса нанесло принятие Европой христианства: в авраамических культурах половые органы воспринимаются, как что-то срамное (источник греха), однако в язычестве пенис ассоциируется с мужским Величием. Возможно, этим объяснятся нехарактерное для языческого мира целомудрие Старшей и Младшей Эдды, кодифицированных монахами. Однако фаллические образы ещё сохранялись в символах власти даже во времена средневекового католического фундаментализма. При этом Ренессанс и последовавшие за ним стили рококо и барокко, напротив, возвратили более древние мотивы — в том числе в костюмах и философии. Так Петр I в рамках личного мистицизма (Гаврилушка, Пахом, Пихайлович) «воткнул» образ царя-фаллоса в традиции российского абсолютизма. Это стало основой как подчинения церковной морали короне, так и сакрализации образа правителя — что сформировало идею культа личности, пережившую династию Романовых.

И здесь снова следует вернуться к морали авраамических религий, нашедшей новое вдохновение в протестантских идеях. Пуризм данных течений позволил обратить внимание общества на то, что сотворение кумира, то есть поклонение идолу в лице вождя-фаллоса, в корне противоречит христианской идее. А это, в свою очередь, весьма способствовало переходу к формам правления, исключающим единоначалие — таким, как современные парламентские республики. Не случайно наилучшими демократическими институтами обладают североевропейские страны, население которых руководствуется постпротестантской моралью. Она включает в себя высокую правовую культуру, уважение к индивиду вне зависимости от социального статуса и развитую культуру труда — словом, всё то, чему противостоят культы фаллоса. Отсюда удивительная проницательность идеи пелевинских гномов-хуекрадов. Если допустить, что персонажи скандинавского фольклора крадут не реальные половые члены, а сакральность их персонификации в рамках философии сверхцентрализованных систем — нам открываются доселе невиданные глубины политического анализа.

Убежденный фрейдист @greyshemes — для Холархии.

Подписаться | Написать нам | Стать патроном