От здравохрЕнения к здравохрАнению - концептуальная статья доктора Мирзоева

Первое: семейный врач. В странах, где продолжительность жизни превышает 80 лет, а смертность от инфарктов десятилетиями идёт вниз, у каждого человека есть свой личный врач — не просто участковый, а специалист, к которому пациент прикреплён, который знает его семью, образ жизни, прошлые анализы. Именно этот врач первым замечает повышенное давление, раннюю гипергликемию, тревожный уровень холестерина — и вмешивается до того, как дело доходит до ангиографии и стентирования. У нас такая модель существует на бумаге, но в реальности большинство пациентов впервые встречаются с кардиологом уже в приёмном отделении, с болью в груди. Это не их вина. И не вина врачей. Это вопрос системы — той самой, которую мы можем построить к 2035 году. Реалистичная цель: 3–4 тысячи подготовленных семейных врачей и полное прикрепление населения к первичному звену.

Второе: снижение доли платежей «из кармана». 64 из 100 манатов — это много. Это означает, что болезнь в азербайджанской семье до сих пор остаётся финансовым событием, а иногда— катастрофическим. Человек откладывает визит, потому что приём стоит денег. Откладывает МРТ, потому что одно исследование дороже месячной зарплаты. Откладывает лекарства от гипертонии, потому что платить нужно каждый месяц. А потом мы встречаемся с ним в сердечно-сосудистом центре, когда откладывать уже некуда. Реалистичная цель на десятилетие — опустить эту долю ниже 40%. Для этого нужны три вещи: пересмотр тарифов обязательного страхования под реальную себестоимость, включение амбулаторных лекарств от гипертонии, диабета и дислипидемии в страховой пакет и прозрачная оплата труда врачей в государственном секторе, привязанная к результату.

Третье: стратегическая закупка медицинских услуг. Простыми словами это означает следующее. Государство — через страховую систему — не должно платить просто «за факт того, что пациент пришёл». Оно должно платить за результат: за управляемое артериальное давление, за контролируемый диабет, за вовремя поставленный стент, за отсутствие повторного инфаркта. Такая модель требует, чтобы у страховщика была аналитика, чтобы были регистры, чтобы была прозрачность. Всё это — задачи нового агентства при Министерстве труда и социальной защиты, и от того, насколько серьёзно оно вооружится инструментами, зависит многое. Не для отчётов. Для результата.

Четвёртое: данные. Мы не можем управлять тем, что не измеряем. В Швеции существует регистр, куда заносится каждый случай острого коронарного синдрома — каждый инфаркт в стране. Врач видит, как работает его клиника в сравнении со всеми другими. Министерство видит, где провал, где прорыв. Пациент — хочет он того или нет — защищён этим знанием. У нас таких регистров пока нет. Но создать их можно. Это не роскошь, а фундамент качества.
https://haqqin.az/multimedia/382025