Узнал о внезапной кончине социолога и урбаниста Елены Трубиной. Многие знакомы с ее книгой «Город в теории: опыт осмысления пространства».

Мы с ней дружили в Сети, обсуждали книги про города (восхищались кирпичом (1200 стр.) Cities in Civilization сэра Питера Холла), а я обещал ей сообщить, когда напишу работу о «Культурных столицах» Азии, Африки и Латинской Америки (работа так и не состоялась)… Прекрасный был человек и отличный учёный.

Вот ряд её видеолекций:
Тридцать лет академической урбанистики в постсоветской России

Город: между опытом и теорией

Городская инфраструктура и власть над пространством 

Об идентификации и идентичности городов и их жителей

Да и много других там. Если вам интересны города, городская жизнь и то, как их осмысляет наука, то точно стоит ознакомиться. Очень будет не хватать Елены Германовны.

Облака над горами в штате Юта, январь 2023, - ещё один пример неустойчивости Кельвина-Гельмгольца, про которую прошлый пост. 📷 Holly Reynolds

Исполняющей обязанности ректора ГИТИСа назначена главный бухгалтер вуза

Путешествие сквозь пространство и время, от нашего дома на Земле до самого края наблюдаемой Вселенной

Наше небо
Наша планета
Затем обзор начинает отодвигаться… и отодвигаться… и отодвигаться
Земля сжимается в точку
Солнце становится искрой
Вся наша Солнечная система угасает в нечто почти невидимое

Появляются галактики — не десятки, не тысячи, а миллиарды
Каждая наполнена миллиардами звёзд, каждая звезда, возможно, хранит свои собственные миры
По мере того как расстояние растёт, происходит нечто странное: чем дальше мы уходим, тем глубже в прошлое мы смотрим
Эта генерация уносит нас на 46.500.000.000 световых лет назад во времени, к самому древнему свету, который позволяет увидеть Вселенная

Где-то по пути приходит тихое осознание: всё, что когда-либо знала человечность, существует в самом первом мгновении этого путешествия

Всё это произошло на той крошечной точке, которую ты теперь едва можешь разглядеть

А дальше граница, где заканчивается наше понимание

​​Союз двуглавых орлов

In Nomine Domini. Amen
(Во имя Господа Бога. Аминь)

Такими словами начинался союзный договор между Российской и Священной Римской империями, подписанный в Вене 6 августа (26 июля) 1726 года, ровно 300 лет назад.

Венский трактат заложил фундамент одного из самых продолжительных альянсов в истории Нового времени, став залогом стабильности международной политики XVIII века и основой внешней политики заключивших его держав вплоть до Крымской войны.

Договор, в том числе, утверждал вечную дружбу двух империй и совместные усилия по поддержанию мира и стабильности в Европе, подтверждал незыбленность результатов Северной войны и Ништадтского мира, устанавливал новую для международной дипломатии того времени практику взаимных консультаций послов союзников при иностранных дворах, давал право русскому флоту размещаться в портах Священной Римской империи и Испании, оговаривал совместные военные действия держав против Османской империи в случае её нападения на Россию, поддержку Габсбургами голштинских и персидских интересов руского государства и проч., и проч.

Договор был весьма выгоден России, которая, добившись высочайшего имперского статуса, во многом благодаря сему соглашению с одной из самых влиятельных европейских держав упрочила свое значение в европейской политике.

#Российская_империя
#внешняя_политика

Идеальный летний маршрут, если вы в Москве или окажетесь в ней — и три культурных пространства (проверено на себе):

1 — ужин в ресторане Jep, открытом командой Lobby и Pl(art)form, с искусством в интерьере, от заглавного в этом проекте живописного триптиха Ахмата Биканова до мозаики Евгения Антуфьева и графики Олега Кудряшова.

+ великолепная итальянская еда Александра Дронова (ex. Probka), отличный сервис и терраса, всё 100/10. Пречистенская наб., 43

2 — выставка Comfortably Numb в галерее Serẽne, организованная совместно с галереей Shift. В диалоге художников Никиты Кроко и Марии Катьяновой «онемение» — не утрата чувствительности, а множество застывших образов, воспоминаний, тревог и грёз. До 29 августа

3 — «Искусство на частоте 1980-х» в «Гараже» о позднесоветской эпохе и связях искусства с массовой культурой. Досматривала эту летнюю главу «Открытого хранения» до последних 21:50 и ушла с бурей чувств. До 23 сентября

Про все выставки сейчас расскажу подробнее.

@artintensity

Меня часто спрашивают, чьи автографы реже всего попадаются на рынке и в государственных собраниях. К числу исключительных редкостей относятся инскрипты Н. И. Лобачевского. Большинство из них хранится в архиве Казанского университета — Национальном архиве Республики Татарстан. Часть научного наследия находилась в Геометрическом кабинете имени Лобачевского, однако некоторые опубликованные еще в 1940-е годы документы позднее появлялись в продаже как «неизвестные».

Особенно редки дарственные надписи ученого на книгах. Долгое время было известно лишь о пяти таких экземплярах: двух с русскими надписями, хранящихся в Казанском университете, и трех с немецкими, преподнесенных профессору М. Ф. Бартельсу и находившихся в библиотеке Тартуского университета. Все они давно введены в научный оборот, поэтому обнаружение нового экземпляра казалось почти невозможным.

Однако представленный экземпляр книги «Алгебра, или Вычисление конечных» (Казань, 1834) был известен еще в конце XIX в. Он принадлежал академику Н. П. Лихачеву (помните забавную историю о нем) и в 1895 году экспонировался на Первой Всероссийской выставке печатного дела как книга «с автографом великого геометра». Позднее его следы затерялись, а в 1948 г. Л. Б. Модзалевский отмечал, что местонахождение книги неизвестно. Лишь в начале 2000-х годов экземпляр вновь появился в Москве и сегодня находится в одном частном собрании. #век19

Несколько фактов о Мартине Уэсте

В следующем году мы будем отмечать очередной юбилей Мартина Личфилда Уэста (1937–2015). Он, безусловно, один из тех немногих ученых, которых без всякого преувеличения можно назвать богами классической филологии. А после смерти, кажется, ему уже самое место в самом высоком олимпийском пантеоне рядом с Эразмом и Виламовицем, Хаусманом и Френкелем.

Недавно я перечитывал замечательный мемуар Роберта Фаулера о Уэсте и поймал себя на мысли, что больше всего мне бы хотелось пересказать вовсе не истории про его великие книги, а несколько маленьких анекдотов. Они удивительно хорошо показывают, что перед нами был не бездушный механизм по производству критических изданий, а человек с совершенно замечательным чувством юмора.

🌬️Однажды Уэст занялся собственной генеалогией. Через английских королей он добрался до Эгберта Уэссекского, а затем вспомнил, что средневековые хронисты возводили род Эгберта к Водану (Одину). Следовательно, решил Уэст, он и сам происходит от германского бога. Позже, заполняя анкету для французского биографического справочника, в графе Ascendence он совершенно серьезно написал: Woden, dieu germanique. Так это и было опубликовано.

📜 В 17 лет он сдавал четырехдневный экзамен на серьезнейшую стипендию по классической филологии в Balliol College в Оксфорде. Ни он сам, ни его учителя в St Paul’s не рассчитывали на победу. Но именно он выиграл главную стипендию года. Поздравительное письмо подписал Кеннет Довер, а внизу от руки приписал: Paulinus Paulino tibi gratulor «Один воспитанник St Paul’s поздравляет другого». Позже выяснилось, что двадцатью годами раньше эту же самую фразу Довер получил от своего учителя Сайрила Бейли, когда сам выиграл ту же самую стипендию. Академическая традиция просто перешла к следующему поколению.

🤴 Все считали Уэста человеком молчаливым и замкнутым. Фаулер же пишет о нем удивительную фразу: «Внутри него скрывался тайный экстраверт». Этот «тайный экстраверт» мог внезапно начать декламировать древнегреческий гимн в Дельфах, открыть лекцию по Гомеру пересказом сказки о Златовласке в стиле гомеровского аэда, великолепно пародировал известных филологов и политиков, а в All Souls с удовольствием исполнял роль традиционного Lord Mallard, когда его торжественно носили по колледжу на кресле под старинную «Песнь Селезня».

🎶 И наконец, история, которая тронула меня, наверное, больше всего. Почти никто не знал, что всю жизнь Уэст писал музыку (а еще стихи и рассказы). Не любительские пьесы, а настоящие фортепианные сонаты. Только после его смерти на памятном вечере прозвучал фрагмент… Седьмой сонаты, написанной в позднеромантическом стиле. Для большинства коллег это стало настоящим потрясением.

Наверное, именно последняя история трогает меня больше остальных. Мы слишком легко начинаем воспринимать великих филологов как машины по производству книг, конъектур и критических аппаратов. А ведь филология – это искусство слышать язык, музыку языка. И, может быть, совсем не случайно самые большие филологи так часто оказываются еще и музыкантами, как Уэст, или страстными поклонниками музыки, как Деннистон. Во всяком случае, в случае Мартина Уэста мне совершенно невозможно разделить эти две вещи: классическую филологию и музыку. Именно поэтому он вызывает у меня не только восхищение как ученый, но и какую-то очень личную человеческую симпатию

#west@leucomustaceus #филология@leucomustaceus

Каталог
Акционерное Общество Финляндских мебельно-строительных фабрик Н.Буман в г.Або.

Москва. 1913г.

Выложу в первом комментарии.

#книга #каталог #мебель