Попытки создать технологичный резерв натыкаются на кризис оборонки

? На фоне заявлений министра обороны о масштабной программе по привлечению молодежи к работе с беспилотниками стратегические оборонные заводы страны не выплачивают зарплаты сотрудникам по три месяца.

? Пропасть между словом и делом

Пока министр обороны Андрей Белоусов на итоговой коллегии ведомства говорит о необходимости привлечь для работы с БПЛА «молодых людей в возрасте до 35 лет», отмечая их восприимчивость к технологиям, на земле разворачивается иная реальность. Работники Кингисеппского машиностроительного завода (КМЗ), входящего в «Объединенную судостроительную корпорацию» и имеющего статус стратегического предприятия, не получают зарплату и премии с августа. 19-летняя практикантка-сварщица, как раз из той самой целевой группы, вынуждена продать машину, чтобы прожить, а ее коллеги сдают украшения в ломбард. Руководство завода в ответ на жалобы не решает проблемы, а обвиняет работников в написании «доносов» в то время, «когда страна борется за мир». Эта ситуация - не локальный сбой. По данным Росстата, общая задолженность по зарплате в России к концу октября достигла 2.16 млрд рублей, увеличившись с начала года почти в 6 раз. Кризис затронул и других ключевых игроков: «Оргэнергострой» (строительство ядерных установок), «Уралвагонзавод» (производство танков), РЖД, КАМАЗ и другие.

Параллельно с ростом долгов по зарплате Минобороны рапортует об успешной «оптимизации финансовых расходов». Заявление Белоусова о том, что эта мера позволила стабилизировать нагрузку военного бюджета на экономику, сохранив объем закупок вооружения, при ближайшем рассмотрении выглядит как классическое перераспределение ресурсов. Деньги продолжают массово уходить в непосредственное обеспечение боевых действий (закупки, довольствие военных), в то время как тыловая промышленная база, работающая на долгосрочные контракты, сталкивается с задержками финансирования. КМЗ - яркий пример: его портфель госзаказа сократился с 150 млн рублей в 2023 году до менее чем 60 млн в 2025-м, а сам завод оказался ответчиком по 26 искам на сумму свыше 127 млн рублей. Государство как главный заказчик создало каскад неплатежей, где стратегические предприятия становятся заложниками, а их сотрудники - крайним звеном, вынужденным «затягивать пояса».

Амбициозный план по подготовке «нескольких десятков тысяч» операторов БПЛА вступает в прямое противоречие с текущей ситуацией. Молодежь до 35 лет, на которую делает ставку Белоусов, - это не абстрактная демографическая группа. Это, в том числе, те самые 19-летние сварщики, токари и инженеры, которые сегодня не могут содержать себя, работая на оборонку. Государственный нарратив разбивается о бытовое бессилие. В среднесрочной перспективе это ведет к двум ключевым рискам. Во-первых, к потере квалифицированных кадров в ВПК: работники будут уходить в другие сектора или на контрактную службу, где платят исправно, подрывая производственную базу. Во-вторых, к кризису доверия: призывы мобилизоваться на новые технологические вызовы будут встречать закономерный скепсис у поколения, которое видит, как сегодня относятся к текущим «стратегическим» сотрудникам.

«Оптимизация» военных расходов, судя по всему, проходит за счет тыловых предприятий. Страна может столкнуться с ситуацией, где беспилотники будет некому пилотировать и не на чем производить.

Разумная Россия | Наш сайт