Анализ рисков сепаратизма, не связанных с национализмом
Не менее важным для понимания хрупкости сеттинга в рамках белоруссизации является анализ экономического положения приграничных российских регионов.

До начала эпохи бушизма-путинизма, начавшегося осенью 2008 года после победы над Грузией, и сдачи заказчику дворца в Геленджике, система была предельно стабильна и самодостаточна: российские приграничные регионы получали значительную долю доходов от импорта и экспорта товаров. Часть средств, сообразно уровню развития государства, оседала непосредственно на элитах, минуя легальные механизмы . В то же время развивалась торговля перекупами и челноками, в том числе специально переехавшими в приграничные регионы из нищего замкадья ЦФО на заработки, богатевшими и формировавшими стартовый капитал.

Однако в рамках "временных" антикризисных мер была произведена монополизация экономики с установлением верховенства интересов федерального олигархата и иностранных инвесторов над интересами элит местными. Еще сильнее ухудшило положение создание в 2010 году ТС (сейчас ЕАЭС) - теперь часть доходов оседает в Казахстане и Беларуси.
Однако в централизованной экономике был выработан новый механизм стабилизации: регионы направляют значительную часть налоговых поступлений в центр, после чего элиты получают из центра часть этих средств на кутёж и озорство для реализации согласованных с центром программ.

Борьба федерального центра (отчасти, корректно говорить - метрополии) с регионами (отчасти, корректно говорить - колониями) выражается в направлении губернаторов - варягов, не связанных с местными элитами. Наиболее остро встала борьба с губернатором Хабаровского края Сергеем Фургалом. И в отличии от регионов, где процветает правовой сепаратизм, в приграничных регионах, вписывающихся в общероссийскую правовую систему, данное явление приносит не пользу, а вред.
Мы наблюдаем протесты в Хабаровске, недовольство в Крыму и Калининграде: метрополию совершенно не интересуют настроения в колониях. Но пока региональные элиты прикормлены, ситуация стабильна, а местные политики поддерживают центр, а не избирателей.

Белоруссизация способна ключевым образом изменить ситуацию - расходы на репрессии просто не оставят системе средств, необходимых на поддержание уже привыкших к жизни на широкую ногу региональных элит, что поставит вопрос о необходимости локальных репрессий и полной замены чиновников местного происхождения варягами. Что в свою очередь усилит и без того свойственную белоруссизированной модели напряженность между системой и гражданами. По непонятной причине "колонисты" не любят засланцев, особенно занятых перекладкой плитки, постройкой заборов и каких-то невнятных гигапроектов при обваливающейся штукатурке в школах и больницах.

Усиливает угрозы ненормативность политической борьбы "метропольной" ЕР с поддерживаемыми местными элитами КПРФ и ЛДПР. Любой выход доминирующей силы за правовые пределы, использование грубой силы, усиливает радикализм и правовой нигилизм сил оппозиционных.

Полезно изучить карту сепаратистских движений в 90е годы и попытаться понять насколько менее гибкой стала система за последние 20 лет. По этой причине, в случае перестроения системы как по причине краха, так и в рамках плавного перехода, региональные элиты будут стремиться к гораздо широкому представительству. И учитывая политическую и правовую культуру современного российского общества, во многих регионах потерявшие страх перед репрессивной системой элиты будут стремиться к модели "всё или ничего", способствующей сепаратизму.

Все современные политические силы обязаны учитывать данные тенденции и заранее разрабатывать стратегии взаимодействия с конфликтными регионами.
Отдельное внимание следует уделить Крыму, Калининграду, и определенно прилегающим к Китаю и Японии территориям, где элиты могут быть более заинтересованы в кооперации с иностранными игроками, определенно более богатыми, чем более нормальная Россия, само зарождение которой может быть вызвано фундаментальным экономическим кризисом.

Наивная политология