Как сообщают коллеги, правда, со ссылкой на американские источники, в первой половине 2026 года пропорция потерь на фронте между Россией и Украиной катастрофически выросла до 8:1.

По их мнению, тот факт, что с начала СВО в феврале 2022 года общие потери сторон убитыми, ранеными и пропавшими без вести достигли 2 млн человек, из которых колоссальные 1,4 млн приходятся на российскую армию, подчеркивает всю глубину затяжного тупика военной стратегии Кремля.
 
В наших войсках действительно царит кадровый голод - поток добровольцев весной 2026 года уменьшился на треть по сравнению с аналогичным периодом 2025 года.

Особый акцент в отечественных пабликах делается на том, что, пытаясь судорожно закрыть ежемесячные санитарные и безвозвратные потери в 30-35 тысяч человек, наши власти перешли к откровенно маргинальным методам пополнения армейских рядов.

Отмечается, например, принудительное давление через полицию, где подозреваемым предлагают сделку в обмен на снятие обвинений, а также массовый шантаж заваливших сессию студентов вузов, которых заманивают в подразделения БПЛА, обещая не допускать их переводов в другие части.
 
Также, попытка удержать от краха мобилизационный процесс привела к взрывному росту скрытых финансовых издержек.

В 2026 году среднемесячные расходы регионов на выплаты вербовщикам, включая обычных граждан, сотрудников военкоматов, местных администраций и силовиков, выросли более чем в два раза — с 358 млн до 802 млн рублей в месяц, опустошив бюджеты субъектов РФ на общую сумму не менее 7,7 млрд рублей.

А в правовом поле страны - неприкрытая деградация, апогеем которой стала недавняя публикация на официальном сайте Госдумы документа, расширившего перечень лиц с неснятой или непогашенной судимостью, допущенных к контракту.
 
Фактически, в погоне за живой силой для ВС РФ Кремль открыл легальный шлюз для лиц, осужденных по статьям о бандитизме, организации ОПГ, контрабанде наркотиков, оружия, взрывчатки, ядерных материалов и организации незаконной миграции, дающий им возможность избежать надлежащего наказания.

Принятые изменения позволяют самым опасным преступникам легально обнулять судимости "кровью" в штурмовых подразделениях, о чем открыто заявил член комитета Госдумы по обороне А.Колесник, высказав надежду, что эти "рекруты" станут расходным материалом в боях, из которых "не все вернутся".

В то же время, справедливо отмечается, что институционализация массового призыва криминальных элементов неизбежно переносит риски из зоны боевых действий непосредственно в российское общество, закладывая мину замедленного действия под нашу внутреннюю безопасность.

Комплектование армейских частей членами организованных преступных сообществ ведет к неизбежному снижению их боеспособности из-за формирования параллельной иерархии с "общаками", вымогательством и неуставными отношениями в отношении сослуживцев, набранных с "гражданки", которые в таких условиях, скорее всего, первыми и полягут в боях, а то и не дойдя до передовой.
 
Ну а вчерашние бандиты, благодаря этому, вполне вероятно, в большинстве своем вернутся в мирную жизнь, получив официальную амнистию, боевые навыки и легитимацию насилия.

Кроме того, эксперты прогнозируют довольно массовое дезертирство таких лиц с фронта, что позволит им, используя криминальные связи, наладить поставки армейского вооружения в "старые" регионы, а также создать хорошо подготовленные вооруженные банды из числа участников СВО.

Основными же объектами преступных посягательств со стороны таких "героев", понятно, будет наименее защищенная часть населения — женщины, несовершеннолетние и пожилые люди, полностью беззащитные перед маргиналами с боевым опытом.

Также, существует вероятность того, что наша армия таким образом превратится в некий криминализированный конгломерат, управлять которым, естественно, будут уголовные авторитеты, что вполне может погрузить страну в глубокий кризис (анархию) и лишить ее какой-либо приемлемой перспективы.

Но, думают ли об этом наши "верхи", генерируя те или иные решения, последствия которых российское общество будет расхлебывать десятилетиями?