Не нужно бояться «холодного лета» (1/2)
#геостратегия
В рамках СВО произошло изменение количества и структуры заключённых в российских тюрьмах, у сотен тысяч появился шанс не только искупить свою вину перед обществом, но и начать новый этап жизни, путём самопожертвования и близости смерти. Для многих это стало шансом перестать быть преступником, от которого отвернулись семья, родные и друзья, а стать гражданином и героем, что вернулся другим, которым они могут гордиться. Многие погибнут, оставшись в памяти воинами, а не преступниками. Среди выживших шансом воспользуются далеко не все, кто вернётся к преступному образу жизни, будет опять пойман и изолирован от общества. Однако, для сотен тысяч это станет путём деятельного покаяния, что по итогу позволит им начать жизнь с чистого листа.

Если бы не было СВО, эти заключенные всё равно через некоторое время вышли бы на свободу, большинство из них оказалось бы окончательно и бесповоротно пропитано асоциальной уголовной культурой, традициями и порядками, они быстро вернулись бы в места заключения. Теперь же у них появился реальный шанс изменить себя и отношение общества к себе. Никто не отменяет особый контроль по возвращении, важно будет понять, чего в индивиде теперь больше – преступника или воина, чтобы вовремя остановить первого или помочь найти себя в новом обществе второму.

Наказание за преступление не месть, а изоляция больных и вредоносных элементов от общества, создание им тяжёлых условий, в надежде на осознание, перевоспитание, а также предотвращение, профилактика, устрашение других, что будут видеть негативный пример. Собственно, специально адаптированные и подготовленные экскурсии в тюрьмы, клиники для зависимых, детские дома и дома престарелых в раннем подростковом возрасте для большей части будут достаточной прививкой от ошибок. Яркий, запоминающийся и когнитивно понятный образ хорошо зафиксирует страх и понимание последствий.

Изменение структуры заключённых привело к росту доли радикальных исламистов и террористов, что стали формировать в тюрьмах привычные им субкультуры, запугивая и затягивая простых заключенных, в том числе не относящихся к этническим мусульманам. Излишне говорить, что пускать таких людей и/или ставших такими в тюрьмах в наше общество нельзя. Если традиционные преступники действовали исходя из экономических целей и интересов, то эти будут творить в разы худшее, руководствуясь экстремистскими, террористскими и русофобскими принципами.

Общее превыше частного, а отказ от искупления и покаяния уже само по себе отягчающее обстоятельство. В первую очередь необходимо отнести международные религиозные салафитские и ваххабитские движения к экстремистским (теперь можно не обращать внимание на мнение монархий Персидского залива), запрещённым на территории России, как это было сделано с ЛГБТ-движением (экстремистская организация). После чего нужно создавать комиссии из авторитетных представителей традиционных для России течений ислама и исламоведов (не обязательно мусульман), что будут давать заключение об экстремистском характере проповедей, статей и книг, а также взглядов отдельных индивидов по запросу компетентных органов.

(окончание следует)