🇨🇳🇦🇲🇦🇿🇬🇪 Как Азербайджан, Грузия и Армения по-разному встраиваются в китайскую модель влияния
 
Южный Кавказ превращается в одну из ключевых арен глобальной геоэкономической конкуренции, где Китай методично наращивает свое присутствие. Однако реализация политики Пекина в регионе происходит асимметрично, отмечает эксперт Давид Гаспарян.
 
Три страны региона демонстрируют разные уровни вовлеченности. Азербайджан и Грузия глубоко встроились в китайские логистические и инвестиционные цепочки, получая 99% прямых иностранных инвестиций (ПИИ), тогда как Армения остается на периферии с минимальными проектами, получая лишь 1%.
 
Является ли «слепая зона» Армении результатом внешних условий или внутренней экономической политики? 
 
Логика китайской экспансии на Южном Кавказе диктуется прежде всего необходимостью диверсифицировать транзитные маршруты в обход России. Санкционное давление на северный евразийский коридор сделало Средний коридор через Каспий стратегически незаменимым. Именно здесь и сосредоточен главный интерес Пекина. Действительно, это прагматичный подход со стороны Китая, поскольку маршруты Среднего коридора позволяют сократить время доставки примерно на 15 дней.
 
После Грузии Азербайджан стал вторым стратегическим партнером Китая на Южном Кавказе.

Товарооборот между двумя странами вырос почти вчетверо: с $561 млн в 2015 году до $2.1 млрд к 2019-му. К 2025 году эта динамика только ускорилась: китайско-азербайджанская торговля выросла на 26% за десять месяцев и достигла $3.81 млрд. 
 
Грузия, по сути, получила ключевой инфраструктурный проект: в мае 2024 года тендер на строительство глубоководного порта в Анаклии выиграл китайский консорциум во главе с China Communications Construction Company (причем в качестве единственного участника, подавшего полную заявку). 
 
Показательна сама механика тендера: швейцарско-люксембургская компания Terminal Investment Limited была допущена к финальному раунду, но так и не подала предложение.

Это вполне справедливо можно расценить как политический сигнал о бесперспективности конкуренции с китайским капиталом в Грузии, последовательно смещающейся от евроатлантического курса. 
 
«Анаклия является бриллиантом Среднего коридор, — отметила эксперт Германского фонда Маршалла Романа Влахутин. — Отдав Китаю такой узловой пункт, вы даете ему возможность контролировать важнейший торговый маршрут между Европой и Азией».
 
Этот пример является наиболее наглядным показателем геоэкономической обстановки и тех приоритетов, которыми обладают крупные внешние акторы региона. 
 
На фоне этой активности положение Армении выглядит резко контрастным.
 
Армения привлекла наименьший объем китайских инвестиций среди трех стран региона. При этом торговля растет. В первые девять месяцев 2024 года товарооборот достиг $2.08 млрд. Однако торговля и инвестиции — это принципиально разные категории: первая отражает спрос, вторая стратегическое доверие и долгосрочные ставки.
 
Армения фактически получила статус транзитного рынка сбыта Китая, но не партнера по развитию.
 
Причина кроется в двух плоскостях. Основным фактором является географическая изоляция из-за закрытых границ с Турцией и Азербайджаном, что исключает Армению из основных транзитных маршрутов Среднего коридора. Возможно, именно поэтому сигналы на открытие границ привели к установлению стратегического партнерства с Китаем (до 2025 г. этот пробел не был закрыт даже на формальном уровне).
 
Кроме того, при нынешнем проевропейском и проамериканском политическом векторе китайский капитал рискует столкнуться с жестким противодействием.
 
В завершение можно отметить, что при текущем геополитическом курсе изменения могут затронуть не только отношения Армении с региональными соседями, но и ее глобальное позиционирование в целом, включая возможное усиление роли Китая. Можно ожидать кардинальные трансформации экономической картины в рамках формирования новых стратегических партнерств.
 
#Армения #Азербайджан #Грузия #Китай #СреднийКоридор #инвестиции #геополитика

Кавказское обозрение