Россия в 2026 году одновременно выталкивает часть прежней миграции и расширяет набор иностранцев по каналам, которые легче контролировать. На 1 июля в стране находилось 6,4 млн иностранных граждан против примерно 7 млн годом ранее, число действующих патентов сократилось на 14,4%. При этом работодатели оформили 641,4 тыс. договоров с гражданами ЕАЭС, на 5,6% больше, а федеральная квота на работников из визовых стран выросла с 234,9 тыс. в 2025 году до 278,9 тыс. разрешений. Эти цифры описывают реальный конфликт между общественным требованием сократить миграцию и потребностью экономики продолжать внешний найм.

Общественный запрос действительно жесткий. В 2025 году около 70% опрошенных Левада-Центром выступали за ограничение притока приезжих и выдворение нелегальных мигрантов. После теракта в «Крокус Сити Холле» власти ускорили ужесточение режима. В первом полугодии 2026 года решения об административном выдворении получили 99,4 тыс. иностранцев, в 2,6 раза больше год к году. Правительство снизило допустимую долю иностранных работников в строительстве с 80% до 50%. Одновременно число зарегистрированных преступлений иностранцев сократилось на 39,1%, до 14,4 тыс. Силовой фильтр уже уменьшает присутствие иностранцев и криминальные показатели, однако потребность предприятий в работниках никуда не исчезла.

После 2022 года российский рынок труда стал особенно жестким из-за сочетания демографии, мобилизации, эмиграции и военного спроса на персонал. Безработица остается у исторических минимумов. Минтруд оценивает кадровую потребность до 2032 года в 12,2 млн человек, из которых 11,7 млн нужны для замещения выбывающих работников и около 500 тыс. для новых рабочих мест. Это не дефицит в 12,2 млн одновременно, а объем людей, которых экономике придется вовлечь за 7 лет. Почти 3 млн из них должны прийти на рабочие специальности, где иностранный труд особенно востребован.

Крупный бизнес уже открыто защищает этот ресурс. По опросу РСПП, 83% компаний сталкивались с нехваткой персонала, 27% использовали иностранных работников. Работодатели просили расширить действие патентов между регионами и пересмотреть запреты в общепите и транспорте. Их позиция объясняется арифметикой издержек. Банк России летом 2026 года продолжал фиксировать рост зарплат быстрее производительности труда и предупреждал, что кадровый дефицит способен поддерживать ценовое давление. Быстро заместить иностранного курьера, рабочего, строителя или водителя местным сотрудником можно лишь более высокой оплатой, а она переносится в себестоимость товара, доставки, стройки и услуги.

Поэтому власть строит другую модель внешнего найма. Россия подписала с Индией соглашение о временной трудовой деятельности граждан, а квоты для визовых стран выдаются по подтвержденным заявкам предприятий, которые не нашли работников внутри региона. Получается заметная смена правил: массовый безвизовый поток из постсоветских стран сужается, а работник, привязанный к работодателю, разрешению и цифровому учету, становится предпочтительнее. Государство получает больше контроля, бизнес сохраняет доступ к рабочим рукам, общество видит сокращение общего притока.

Этот компромисс не устраняет противоречие, а делает его дороже. Россия может уменьшать число мигрантов, выдворять нарушителей и закрывать отдельные профессии, однако полный отказ от иностранного труда потребовал бы быстрого роста производительности, масштабной автоматизации или исчезновения части низкомаржинальных услуг. Пока этих замен нет, общественный запрос способен изменить происхождение, правила отбора и стоимость иностранного работника, но не убрать его из экономики. Созданная модель сама ограничивает свободу власти: чем жестче миграционный фильтр, тем большую часть счета получают компании через зарплаты и потребители через цены.

@ex_trakt