История велодорожки, которая никогда не кончается

Как бы не решилась сегодня судьба Анатолия Калины, давайте поговорим о былом — о России и судьбах, ведь история с велодорожкой на Куршской косе тянется с древних времён, а точнее со счастливого 2007 года, когда нефтедоллары непрерывным потоком лились в нашу страну, мы смеялись над нищей Европой, а каждый россиянин мог по дороге на работу зайти в банк и взять тысяч 50 долларов на текущие нужды.

Именно тогда Евросоюз, в своей непонятной щедрости, выделил грант на строительство той самой велодорожки. Но в этой истории было одно «но»: у денег не было «прокладок» и распределителей, они шли напрямую подрядчикам, через маленький, никому не мешающий фонд. И видимо это стало его смертным приговором.

Анатолий Калина, работавший милиционером до 2000 года, ушел из органов в свободное плавание, и в 2010 году, недоступным для понимания среднего обывателя образом, очутился на должности заместителя директора по научной деятельности ФГБУ «Национальный парк «Куршская коса». Напомним, что за плечами «научного сотрудника» к тому времени была только школа милиции (Калина закончил её в 1999 году, а переименована в институт она была в 1998).

И придя на эту должность, Калина действовал, разумеется, не как научный сотрудник, а как советский милиционер, выискивая врагов там, где их не было.

Его мишенью стал «Фонд сохранения и развития Куршской косы». «Сфера деятельности фонда вызвала недоумение — он занимается всем: от велосипедной дорожки до поддержки демократии в Швеции», — заявил Калина тогдашней прессе.
Фонд, меж тем, за восемь лет работы привлёк сотни тысяч евро и рублей, разработал проект и платил зарплаты сотрудникам парка за конкретную работу.
И ведь нашёл же, чем ткнуть: «На банковскую карточку директора фонда… перечислено 278 000 рублей». Страшная цифра. Как будто директор фонда не мог получать зарплату или был каким-то образом ограничен в их распоряжении. Сейчас об этих суммах и говорить смешно, учитывая какие бабки бесконтрольно утекают в карманы «своих» подрядчиков по всему «ванлав-анклаву».
А что в сухом остатке от той, первой битвы Калины за «чистоту рук»?
Похоронен готовый проект велодорожки с европейским финансированием и полным пакетом документов. Ушли ключевые сотрудники-экологи, включая замдиректора и научного сотрудника, посмевших задавать вопросы.
Ну, и ликвидирован механизм привлечения внебюджетных средств для парка.

Бывшая тогда министром туризма Марина Друтман с сожалением о похороненном проекте отмечала:

«Всё выверено лесниками национального парка. Все замечания и пожелания учтены, маршрут скорректирован, все экспертизы пройдены. Господин Калина утверждает, что проект ещё нужно согласовать в Министерстве природных ресурсов РФ. Хорошо. Директор парка мог бы отправить всю документацию своему начальству. Если, конечно, он заинтересован в велосипедном туризме на Куршской косе. Но Калина этого не сделал. Что сказать по этому поводу? Парку тотально не везёт с руководителями...»

Зато был установлен «контроль».  На территории Косы воцарился кооператив «Шлагбаум», как его тогда окрестили в политбомонде.
Плата за въезд — вот и вся экономика. Никаких тебе сложных грантов, семинаров с иностранцами и «поддержки демократии в Швеции».

В итоге Анатолий разогнал «коррумпированный» фонд, чтобы потом, государство годами вбрасывало миллионы в бездонную яму ПСК «Луч», которая строила дорожку на Косе.

История в России ходит по кругу. В 2010 году Калина передавал документы фонда в УБЭП, к своим «бывшим коллегам». В 2025-м уже другие его бывшие коллеги пришли с обыском к нему. Расследование, которое должно было поехать «в Брюссель проверять еврочиновников», упёрлось в кабинет директора нацпарка.
Так и стоит Куршская коса — между Россией и Европой, между прошлым и будущим. А посреди неё, как памятник эпохе, тянется бесконечная велодорожка из ниоткуда в никуда. Начало которой положил не коррупционер, а «борец» с коррупцией. И в этом — вся наша современная история.