Неработающие «перемирия». Практически всем ясно, что распиаренное Москвой «перемирие» лишь щит для проведения путинского куцего военного парада. Кремль в очередной раз разыгрывает карту «миролюбия», предлагая временные затишья к 9 мая, ради красивой картинки с безмятежным вождем на трибуне мавзолея. Потому за «перемиренческой» риторикой скрывается не гуманизм, а банальный страх и попытка обезопасить сакральный для режима ритуал.

Путинские призывы к «тишине на праздники» выглядят издевкой на фоне того, как РФ систематически отбрасывала аналогичные украинские предложения. Киев неоднократно предлагал прекращение огня на Пасху и Рождество, но получал лишь усиление обстрелов. У Путина все еще отсутствуют искренние намерения: мир для него — лишь оперативная пауза для перегруппировки, прикрытие для продолжения бойни.

Но стоит упомянуть, что страх Москвы обоснован технически. Согласно данным OSINT-аналитиков, сегодня 70% населения РФ находится в зоне потенциального поражения украинских дронов. Традиционная «безопасность» тыла испарилась. «Перемирие» нужно Кремлю не для спасения людских жизней, а чтобы купола Кремля и трибуны на Красной площади не стали декорациями для прилетов в прямом эфире.

Вместо дипломатии Москва использует шантаж и попытки сломить оппонента через колено угрозами, в том числе в адрес иностранных дипломатов в Москве.

Заявления о «мире на 9 мая» сопровождаются прямыми угрозами в адрес Киева: в случае любой активности дронов РФ обещает «удары по центрам принятия решений». Тут никакое не предложение мира, а попытка взять заложников на государственном уровне.

Между тем, Кремль фактически разделил Россию на зоны. В Москве вроде как иллюзия мира под прикрытием «Панцырей» и парад под защитой дипломатических манипуляций. Для всех остальных, особенно для приграничья и регионов в зоне СВО – война продолжается в штатном режиме. Путин готов объявить «тишину» только там, где стоят телекамеры, подтверждая, что его единственная ценность – выживание собственного имиджа, а не реальная деэскалация.

Мы наблюдаем не поиск компромисса, а попытку использовать международное право и понятия «гуманности» как односторонний бронежилет для диктатуры. Грош цена такому «перемирию», которое заканчивается сразу после последнего залпа праздничного салюта.